Фильм Банды Нью-Йорка Смотреть Онлайн

От ирландских трущоб до преступного трона: как первые банды Нью-Йорка захватили город

Когда речь заходит об организованной преступности в Америке, большинство сразу вспоминает итальянскую мафию, Аль Капоне и «Крёстного отца». Но задолго до того, как сицилийцы и неаполитанцы расставили свои шахматные фигуры на криминальной карте США, улицами Нью-Йорка безраздельно правили ирландцы. Именно они заложили фундамент, на котором позже выросла вся американская преступная империя. Их история — это история жестокости, отчаяния, невероятной дерзости и умения выживать там, где выжить было почти невозможно. Это рассказ о том, как горстка голодных, озлобленных иммигрантов превратилась в силу, способную бросить вызов полиции, армии и даже самому правительству.

Колыбель порока: Шестой округ и озеро проклятых

Чтобы понять феномен ирландских банд, нужно сначала заглянуть в место, которое их породило — Шестой округ Нью-Йорка. Этот район был построен буквально на костях. В его основе лежало осушенное озеро Коллект (Collect Pond). Но задолго до того, как здесь появились первые лачуги бедняков, остров посреди водоема служил местом публичных казней. Самая мрачная страница этой истории датируется 1741 годом, когда после подавления восстания рабов на этом острове были жестоко казнены сотни чернокожих бунтовщиков. Земля пропиталась кровью и страхом, и, казалось, сама почва отвергала возможность чего-то светлого.

Когда озеро осушили и начали застройку, инженеры допустили роковую ошибку — дно оказалось недостаточно укреплено. Дома оседали, стены трескались, крыши проваливались. Из сырой земли постоянно поднимались миазмы, распространяя зловоние и болезни. Это место стало непригодным для нормальной жизни. Естественно, что всякий, кто мог себе позволить переехать, сделал это немедленно. Оставшиеся же — это были самые нищие, отчаявшиеся и агрессивные люди со всего города и окрестностей. Бывшие рабы, сбившиеся в таборы, и ирландские иммигранты, бежавшие от «картофельного голода», — именно они стали первыми обитателями этого гиблого места.

Сердцем Шестого округа стали два района: Пять Точек (Five Points) и Бауэри (Bowery). Вскоре их имена станут нарицательными, синонимами преступности, разврата и насилия. Нигде во всем Нью-Йорке не было более озлобленных и непримиримых врагов, чем те, кто родился и вырос на этих улицах. Это была земля, где сам воздух толкал тебя на преступление.

«Ну и местечко! …везде запах грязи и отбросов… Грубые, обрюзгшие лица, которые мы видим в этих домах, таковы же, каковы и по всему миру. Сами дома преждевременно постарели от дебоширства. Посмотрите, как обрушиваются прогнившие балки, и как разбитые и запачканные окна хмуро смотрят тусклыми глазами, словно подбитыми в пьяной драке…» — Чарльз Диккенс о Пяти Точках.

Пять Точек: адская пивоварня и первые законы улиц

Пять Точек получили свое название из-за пересечения пяти улиц, образующих звездообразную площадь Парадиз-сквер. Ирония названия («Райская площадь») была чудовищной. Центром этого района стало здание старой пивоварни, которое переоборудовали под жилье для самых отчаянных головорезов. Представьте себе: в одной постройке, без мебели, без канализации и нормального отопления, ютились до тысячи человек. Здесь не было честных граждан — только бродяги, убийцы, карманники и падшие женщины. Смерть здесь была обыденностью. В среднем в пивоварне совершалось до 30 убийств в месяц. Тела убитых редко хоронили на кладбищах — их закапывали прямо в подвале или закатывали в грязь у стен.

Жители этого места даже не пытались притворяться добропорядочными. Самое крупное жилое помещение в пивоварне имело циничное название «Пещера воров», а улица, проходившая мимо здания, вошла в историю как «Аллея убийц». Именно из этой клоаки вышли первые организованные преступные группировки, которые начали подчинять себе целые кварталы.

«40 воров» и их кровавая школа для малолеток

Шайка «40 воров» (Forty Thieves) формально считается первой настоящей организованной бандой Нью-Йорка. У нее были четкая иерархия, свой лидер, своя территория и даже свой внутренний кодекс (пусть и написанный кровью). Но главное нововведение «40 воров» — это создание системы воспроизводства кадров. Они организовали младшую лигу под названием «40 воришек». Дети с самых ранних лет находились под патронажем взрослых бандитов: их учили драться, ловко воровать, выслеживать жертву и, что самое важное, подносить боеприпасы и оружие во время уличных битв.

Любопытно, что главарями детских банд нередко становились девочки. Если юная особа доказывала, что дерется и ворует лучше мальчишек, она получала власть и уважение. Равноправие в мире преступности наступило в Нью-Йорке на полтора века раньше, чем в остальной Америке.

Ирландские банды тех лет любили броские, а иногда и абсурдные названия. Вот лишь некоторые из них:

• «Дохлые кролики» (Dead Rabbits) — носили на битву тотемы в виде палок с прибитыми к ним тушками кроликов. Их имя стало легендарным после фильма Мартина Скорсезе.
• «Уродские цилиндры» (Plug Uglies) — использовали цилиндры в качестве шлемов: набивали внутрь ткань, кожу и даже металлические пластины, после чего надвигали шляпу чуть ли не на самые глаза.
• «Рубахи навыпуск» (Shirt Tails) — получили имя из-за манеры носить рубашки не заправленными, что позволяло быстрее доставать спрятанное оружие.
• «Гвардия Роача» (Roach Guards) — одна из старейших банд, воевавшая буквально за каждый клочок земли.

Эти группировки создали новую, дикарскую культуру посреди цивилизованного города. У них были свои татуировки, свои ритуалы посвящения, свои клятвы верности вождям. Они воевали не только за деньги, но и за честь района, за пролитую кровь товарищей. И эта война была безжалостной.

Бауэри: пожарные, медвежий жир и спортсмены от разбоя

Район Бауэри соседствовал с Пятью Точками, но изначально был чуть более благополучным. Здесь жили пролетарии, работяги, которые пытались честным трудом заработать на хлеб. Но близость к гнезду преступности сделала свое дело. Ирландские рабочие постоянно подвергались нападениям со стороны отморозков из «Точек». Им приходилось объединяться для самозащиты. Со временем эти союзы переросли в полноценные банды, которые начали не только защищать свои кварталы, но и «крышевать» местных лавочников, а потом и вовсе занялись грабежами и убийствами.

У «парней Бауэри» было несколько важных преимуществ перед нищими дикарями из Пяти Точек. Во-первых, они не жили в таком ужасе и антисанитарии, а потому в среднем были физически крепче, выше и здоровее. Во-вторых, у них были деньги на примитивное, но огнестрельное оружие. В-третьих, они придумали гениальный для того времени социальный лифт — они все поголовно стали пожарными.

В те годы пожарные дружины были добровольными, и членство в них давало колоссальные преимущества. Пожарный имел право находиться на месте пожара, а значит, мог безнаказанно выносить из горящих домов ценные вещи. У него была прочная медная каска, которая отлично защищала голову в драке. Полиция относилась к пожарным лояльнее, чем к обычным хулиганам. Ну и, наконец, топор — мощное и смертоносное оружие, которое всегда было под рукой.

«В драке парня Бауэри с отребьем из других районов, как правило, отличала каска и пожарный топор в руках, а то и пистолет за пазухой. Сражаться с таким детиной один на один гопники из «точек» не рисковали» — из хроник нью-йоркской полиции XIX века.

Но была у этих бандитов и еще одна, весьма специфическая примета — любовь к медвежьему жиру. Они обильно смазывали им свои прически, бакенбарды и даже ворс на шляпах. Говорят, так они пытались защитить себя от вшей, а заодно придать волосам жесткость. Бандита из Бауэри можно было узнать издалека по характерному запаху, который смешивался с запахом дыма и дешевого виски.

Жизнь в этом районе породила и уникальные формы «досуга». Например, среди членов банд было популярно своеобразное соревнование по распитию алкоголя. В дешевых питейных заведениях стаканы не использовали — их постоянно воровали. Вместо этого хозяева устанавливали резиновые шланги, подключенные к бочкам с пивом или самогоном. Клиент платил один медяк и имел право сделать один глоток — но глоток такой силы, на какую способны его легкие. Выигрывал тот, кто мог проглотить за раз столько, чтобы потом хватило не только себе, но и друзьям (часто это пиво сплевывали обратно в общую бутылку, которую пускали по кругу). Считалось верхом лихости набрать в рот столько, чтобы хватило на десятерых.

Князья преступного мира: Мясник Билл и Монах Истмен

Среди тысяч безликих головорезов выделялись двое, чьи имена пережили своих носителей и стали символами целой эпохи. Это Мясник Билл (Bill the Butcher) и Монах Истмен (Monk Eastman). Оба вошли в массовую культуру благодаря фильму «Банды Нью-Йорка», хотя их реальные биографии были даже мрачнее и трагичнее, чем голливудская версия.

Уильям Пул, он же Мясник Билл, вышел из Бауэри. Он действительно начинал как мясник, но быстро смекнул, что резать туши гораздо менее прибыльно, чем резать глотки конкурентам. К концу своей недолгой жизни он стал настоящим криминальным авторитетом и даже видным политиком в партии «Коренные американцы» (Know Nothing), которая славилась своим жестким нативизмом и ненавистью к иммигрантам.

Билл был известен своей невероятной жестокостью и, что важнее, чувством полной безнаказанности. Он плевал в лица крупным воротилам, угрожал расправой направо и налево, лез во все сферы преступного бизнеса. Это самомнение его и сгубило. Мясник Билл был подло убит в баре — его поджидала засада. Ирония судьбы: после смерти этот хладнокровный убийца стал неожиданно считаться патриотом и мучеником. О его жизни даже поставили ура-патриотическую пьесу, где Билл трагически погибает, завернувшись в флаг США.

Совсем другим человеком был Монах Истмен. Родившись в еврейской семье, он умудрился возглавить ирландские банды — это говорит о его невероятной харизме и жестокости. Истмен отсидел срок за грабеж, лишился своего княжества, но не сломался. Он ушел на фронт Первой мировой и там проявил себя не как бандит, а как храбрый солдат, спасавший жизни своих однополчан. Вернувшись героем, он как раз поспел к началу Сухого закона. Казалось, судьба дает ему второй шанс. Но пуля наемного убийцы оборвала жизнь Монаха Истмена — кто-то разрядил в него полный барабан револьвера.

«Оба в том или ином виде вошли в фильм „Банды Нью-Йорка“: Мясник как непосредственный персонаж, Монах как основа для собирательного образа священника Валона» — из истории нью-йоркской криминалистики.

Готэм и гибель моряков: Пятый округ

Криминальная зараза из Шестого округа быстро распространилась на соседние районы. Пятый округ, который когда-то был вполне респектабельным (там даже жил Джордж Вашингтон), быстро пал под натиском ирландских и итальянских банд. Старые хозяева в панике бежали, а их место заняли воры, проститутки, карманники и мошенники.

Центром преступного Пятого округа стал знаменитый «Готэм» — многоквартирный двор, где в страшной тесноте проживало около тысячи человек. Но самое страшное находилось под землей. Под тротуарами и домами проходили коллекторы городской канализации. Местные жители прорубили в стенах коллекторов тайные ходы и создали целую сеть подземных туннелей. Эти туннели использовались для того, чтобы незаметно перемещаться по городу, прятать награбленное и, что самое страшное, сбрасывать трупы. Банды «подземных крыс» наводили ужас на весь Нью-Йорк. Пропавшие люди, необъяснимые исчезновения, эпидемии холеры, которые распространялись через грязные подземелья, — все это стало визитной карточкой Пятого округа.

Но больше всего этот район прославился как место, где «раздевали» моряков. Нью-Йорк был крупнейшим портом, и тысячи матросов, сойдя на берег после долгих месяцев в море, жаждали выпить, поесть горячей еды и, конечно, женского общества. Весь Пятый округ жил за счет этих моряков.

Статистика тех лет приводит пугающие цифры: в среднем в одном только Пятом округе местные банды грабили до 15 тысяч моряков в год. Это были не просто мелкие кражи кошельков. Существовала целая индустрия вербовки «втемную». Специальные люди — вербовщики — опаивали матросов в барах до бесчувственного состояния, а затем продавали их на другие корабли в качестве «матросов». На деле же эти несчастные становились рабами без документов и каких-либо прав. Они могли годами не сходить на берег, не получать жалованье, а их имена даже не вносились в судовые журналы.

Четвертый округ: пираты, маньяки и настоящие профессионалы смерти

Если банды Пяти Точек и Бауэри были шумными, буйными и в какой-то мере даже театральными — им нравилось выпендриваться, драться на публику и соблюдать странные ритуалы, — то головорезы из Четвертого округа представляли собой совсем иную породу. Это были молчаливые, хладнокровные и предельно жестокие профессионалы. Они не устраивали карнавальных побоищ посреди улиц. Они предпочитали работать тихо, быстро и без свидетелей. Если банды Шестого округа сражались за честь и территорию, то банды Четвертого округа сражались за деньги. И убивали они с той же эффективностью, с какой мясник рубит туши.

Четвертый округ стал настоящим рассадником самой опасной и скрытой преступности. Здесь не было громких лидеров-политиков. Здесь не писали баллады о подвигах. Здесь работали профессионалы: грабители, налетчики, подельники и киллеры. И именно здесь, в этих мрачных, сырых переулках, объявился первый задокументированный серийный убийца Нью-Йорка.

Речные пираты: «Веселый Роджер» на Гудзоне

Одной из самых уникальных и страшных страниц истории Четвертого округа стали речные пираты. Представьте себе: посреди вполне цивилизованного XIX века, всего в нескольких милях от делового центра Манхэттена, по рекам Гудзон и Ист-Ривер плавали настоящие пиратские корабли с «Веселым Роджером» на мачтах. Эти банды, общей численностью до пятисот человек, наводили ужас на судоходство, доки и даже прибрежные поселения.

Пираты нападали на грузовые и пассажирские суда, грабили склады в порту, жгли доки и убивали всех, кто пытался оказать сопротивление. Но этим они не ограничивались. Некоторые из этих шаек были настолько дерзкими, что устраивали набеги на целые деревни, расположенные вдоль берегов. Полицейские катера боялись выходить на перехват — пираты были прекрасно вооружены и не щадили никого.

Самой известной и жестокой среди пиратских банд была шайка «Рассветные» под предводительством полумифической женщины по кличке Коза Сэд. О ней ходили легенды: говорили, что она собственноручно перерезала глотки дюжине полицейских, что она не боится ни Бога, ни черта, и что ее банда грабила даже других пиратов, не говоря уже о законопослушных судах. Коза Сэд стала своего рода фольклорным персонажем — её именем пугали непослушных детей в прибрежных районах.

«Эти ублюдки были настоящими профессионалами, редко создавали крупные группировки и были озабочены не драками и бандитской честью, но делами разбоя и ухода от полиции. Хулиганье из «точек» дралось и бесконечно выпендривалось, уроды и психопаты из Четвертого округа убивали, грабили и работали втихую» — из отчета нью-йоркской полиции 1850-х годов.

Альфред Хикс: пират, перебивший всю команду топором

О том, насколько безжалостными были пираты Четвертого округа, можно судить по истории Альфреда Хикса. Этот человек был опытным речным грабителем, известным в своем районе. Но однажды удача отвернулась от него — он попался в лапы вербовщиков (тех самых, которые опаивали моряков и продавали их в рабство). Хикса опоили, раздели догола и заперли в трюме шлюпа «Е.А. Джонсон». Когда он очнулся, то понял, что теперь он не пират, а бесправный матрос-раб, у которого нет ни имени, ни будущего.

Большинство людей на его месте попытались бы сбежать или договориться. Но Хикс был не большинством. Он терпеливо выждал момент, пробрался в оружейную кладовую, схватил пожарный топор и методично перебил всю команду — от капитана до юнги. Он убивал хладнокровно, расчетливо, не оставляя ни одного свидетеля. Забрав все ценности, которые нашел на судне, Хикс отчалил на лодке к берегу.

Его поймали не сразу. Он успел спустить награбленное и даже некоторое время жил в свое удовольствие. Но правосудие настигло его. Альфреда Хикса судили, признали виновным и публично казнили. Однако на этом история не закончилась. Его тело и орудие убийства стали экспонатами знаменитого музея Барнума — того самого, циркового импресарио и шоумена. Толпы зевак приходили смотреть на «страшного пирата-убийцу», не подозревая, что такие, как Хикс, были обычным делом в Четвертом округе.

Подземные коллекторы: империя трупов и крыс

Помимо пиратов, Четвертый округ славился своими «подземными жителями». Как и в Пятом округе, здесь под улицами проходила сеть коллекторов и сточных туннелей. Но в отличие от Пятого округа, где в коллекторах в основном прятали трупы, в Четвертом округе в этих туннелях обитали живые люди. Самые отчаянные и психически неуравновешенные бандиты предпочитали жить под землей. Они прорывали новые ходы, устраивали подземные схроны и даже целые «пещеры» для засад.

Полиция редко спускалась в эти катакомбы — это было смертельно опасно. В темноте, в узких проходах, полных нечистот и крыс, бандит с ножом имел полное преимущество над законником с револьвером. Более того, сами коллекторы становились ловушками: во время сильных дождей вода прибывала стремительно, и многие подземные бандиты погибали, утонув в фекалиях, так и не выбравшись на поверхность.

Именно в этой мрачной среде, где солнце не проникало годами, а единственным законом была сила, и появился первый нью-йоркский серийный убийца. Его имя не сохранилось в официальных хрониках — полицейские протоколы тех лет были небрежны, а трупы часто не опознавали. Но его прозвали «Пожиратель из коллектора». Говорили, что он убивал не ради денег и не ради мести — он убивал ради удовольствия. Его жертвами становились бездомные, матросы, проститутки — те, кого никто не хватится. По слухам, за несколько лет он отправил на тот свет не один десяток человек. Поймать его так и не смогли.

Адская кухня: последний бастион ирландского хаоса

К концу XIX века эпицентр бандитской активности начал смещаться. Шестой округ постепенно застраивался, старые трущобы сносили, а их обитателей выселяли. Но проблема не исчезла — она переместилась на запад Манхэттена, в район, который позже получит свое знаменитое имя — Адская кухня (Hell’s Kitchen). Это место, расположенное в Истсайде, быстро стало новым пристанищем для ирландских банд, которые не желали сдавать позиции.

Адская кухня получила свое название не случайно. Грязные улицы, кишащие крысами; многоквартирные дома без канализации и горячей воды; постоянные драки, стрельба и пожары. Местные жители шутили мрачно: «Это не кухня, это ад, и мы здесь — черти». И черти были злыми, отчаянными и очень, очень странными.

Именно в Адской кухне сформировались самые необычные и эксцентричные банды за всю историю ирландского преступного мира. Они были дикими, непредсказуемыми и очень любили внимание прессы. Газетчики сбегались в Адскую кухню как на праздник — каждый день здесь происходило что-то новое, будь то массовая драка с полицией, переворот внутри банды или появление очередного колоритного главаря.

Гоферы: подземные грызуны с серенадами

Главной и самой известной бандой Адской кухни стали «гоферы» (Gophers). Свое название они получили в честь североамериканских землероек-грызунов, которые роют подземные норы. И действительно, гоферы, как и их тезки, предпочитали действовать из-под земли. Они использовали систему подвалов, туннелей и подпольных ходов, чтобы внезапно атаковать врагов и так же внезапно исчезать. Выходцы из Адской кухни довели искусство подземной войны до совершенства.

Но в остальном гоферы были настоящими шоуменами. Их лидеры стали настоящими звездами бульварных газет. Чего стоят одни прозвища! Главным боссом гоферов был некий Курран по кличке «Без Легкого». Он был тяжело болен туберкулезом, постоянно кашлял кровью и, по всем медицинским прогнозам, должен был умереть еще лет десять назад. Но Курран упрямо продолжал жить, руководить бандой и… писать баллады. Да, этот матерый уголовник был еще и поэтом. Он сочинял вирши о подвигах гоферов, воспевал их жестокость и верность братству, а затем отсылал эти стихи в местные газеты. К удивлению редакторов, публика требовала еще.

Вторым по значимости лидером гоферов был Счастливчик Джек. Его счастье заключалось в редкой болезни нервов — он постоянно, непроизвольно улыбался. Из-за тика его лицо постоянно искажалось в безобразной, неестественной улыбке, даже когда он убивал. Эта жуткая черта сделала его любимцем фотографов и карикатуристов.

«Атлетик клуб»: женщины, которые били лучше мужчин

Но самым уникальным явлением в мире гоферов была женская банда «Атлетик клуб» (Athletic Club), которую на улицах называли просто «гоферши». Это были девушки и женщины из Адской кухни, которые не желали сидеть дома и вязать носки. Они хотели драться, грабить и вершить правосудие — по-своему, разумеется.

«Гоферши выступали одновременно как отряды поддержки и наемники. «Атлетическим» их клуб назывался не просто так: эти воительницы действительно тренировались боксировать и драться оружием» — из газеты New York Herald, 1899 год.

Женщины из «Атлетик клуба» были известны своей невероятной жестокостью. Они боксом занимались не для галочки — они умели посылать в нокаут любого мужчину, который посмел бы их обидеть. Они владели ножами, кастетами и небольшими топориками. В уличных битвах гоферши часто использовали тактический прием: они набрасывались на врага, когда тот был отвлечен на драку с мужчинами. Их задача — ослепить, оцарапать лицо, укусить за руку, ударить в пах. Чисто, но очень эффективно.

При этом у гоферш был свой кодекс чести. Они не трогали детей и не грабили церкви (хотя грабили все остальное). И они были яростно преданы своим мужчинам из гоферов. Если кто-то из мужчин погибал, женщины мстили так, что врагам становилось не до смеха.

Гудзонские чистильщики: банда под кокаином

Еще одной знаменитой бандой Адской кухни, а затем и соседних районов, были «Гудзонские чистильщики» (Hudson Dusters). Они начинали как небольшая группировка на набережной, но затем расширились и начали кочевать по всему городу. Их главное отличие от всех остальных банд заключалось в их «топливе» — кокаине. В те времена кокаин был дешев (его продавали в аптеках как лекарство от кашля) и доступен даже самым нищим. Чистильщики употребляли его в промышленных масштабах.

Выходцы из этой банды были невменяемыми торчками, страдающими от паранойи, галлюцинаций и внезапных вспышек ярости. Их поведение было настолько непредсказуемым, что даже другие банды старались с ними не связываться. Чистильщик мог дружески похлопать вас по плечу, а через секунду всадить нож в живот — просто потому, что ему «показалось». Драться под кокаином было их коронным номером. Они не чувствовали боли, не испытывали страха и могли продолжать битву даже с переломанными костями.

Перечислим основные банды Адской кухни и их особенности:

• Гоферы — подземные воины с поэтом-туберкулезником во главе и женским отрядом спецназначения.
• Гудзонские чистильщики — кокаиновые психопаты, с которыми невозможно вести дела.
• Гориллы — небольшая, но невероятно агрессивная банда, которая вообще не умела договариваться и просто убивала всех подряд.
• Маргиналы — сборище отбросов со дна общества, которые промышляли в основном мелкими кражами и нападениями на пьяных.

Полиция и власти быстро поняли, что Адская кухня — это не просто еще один преступный район. Это был очаг хаоса. Здесь не работали обычные методы полицейской работы, потому что здешние бандиты были слишком непредсказуемы и дики. Гоферы свергали и возвращали своих вождей едва ли не каждый месяц. Чистильщики в любой момент могли устроить резню просто потому, что у них закончился кокаин. Мелкие банды вроде «Горилл» вообще не признавали никаких авторитетов.

Бунт, который потряс Нью-Йорк: как ирландские банды на несколько дней захватили город

К середине XIX века ирландские банды стали настолько сильными и наглыми, что бросили вызов не только полиции, но и самой армии США. Кульминацией их могущества стали драфтовые бунты (Draft Riots) 1863 года — одно из самых кровавых и разрушительных народных восстаний в американской истории. На несколько дней Нью-Йорк оказался во власти озверевшей толпы, состоявшей в основном из ирландских рабочих и бандитов. Они жгли, грабили и убивали, и армии потребовались недели, чтобы восстановить порядок.

Причиной бунта стал закон о воинской повинности, принятый президентом Линкольном. Гражданская война забирала все больше жизней, и федеральному правительству требовались новые солдаты. Закон позволял богачам откупаться от службы за 300 долларов — огромные по тем временам деньги, которые простой ирландский грузчик или фабричный рабочий никогда не смог бы заплатить. Бедняки должны были идти на войну, богатые оставались дома. Это вызвало взрыв возмущения среди ирландцев, которые и так страдали от дискриминации и нищеты.

Но гнев бедноты был направлен не только против богатых. Ирландцы ненавидели чернокожих, потому что те, будучи формально свободными, соглашались работать за меньшие деньги и отбирали у белых рабочие места. Кроме того, многие ирландцы считали, что война идет именно за освобождение рабов, а значит — за их конкурентов. Поэтому когда начался бунт, одной из главных целей толпы стали черные кварталы, приюты для черных сирот и любые темнокожие, попадавшиеся под руку.

Пять дней ада: как банды объединились против внешнего врага

Бунт начался 13 июля 1863 года. Сначала это была мирная демонстрация, но быстро всё пошло по одному из самых страшных сценариев. Банды из Пяти Точек, Бауэри и Адской кухни, которые обычно враждовали между собой, заключили временное перемирие и объединились против общего врага — полиции, армии и чернокожих. Толпа разгромила полицейские участки, захватила оружейные склады и перебила десятки офицеров. На улицах начались массовые казни.

«Восставшие подожгли цветной сиротский приют, и две сотни малышей в ужасе выбегали из горящего здания под свист и улюлюканье толпы. Полицейские пробивались сквозь людское море, пытаясь спасти детей. В тот день Нью-Йорк превратился в ад» — из хроники «New York Times», 1863 год.

Особенно отличились банды Пяти Точек. Под предводительством своих вожаков они разнесли несколько кварталов, убили более ста человек и сожгли дотла здание приюта. Национальная гвардия была бессильна. Толпа просто растаскивала солдат поодиночке и жестоко расправлялась с ними. Бунтовщики использовали тактику, отработанную годами уличных драк: быстрые набеги, засады из подворотен, использование подземных коллекторов для внезапных атак.

Власти были в панике. Мэр Нью-Йорка умолял губернатора прислать федеральные войска. Наконец, президент Линкольн отправил несколько полков, которые только что вернулись с поля боя при Геттисберге. Закаленные в боях солдаты с артиллерией начали методичную зачистку города. Они стреляли на поражение, не разбирая, кто перед ними — бунтовщик или случайный прохожий. Только после того, как пушки начали расстреливать баррикады на улицах, а солдаты — штыками выгонять людей из домов, порядок был восстановлен.

Итог бунта был ужасен. Официально — более 120 погибших, неофициально — от 500 до 2000. Тысячи раненых, сотни сожженных зданий, ущерб на миллионы долларов. Однако ирландские банды не были уничтожены — они лишь затаились. Бунт показал властям, что эти головорезы представляют реальную угрозу государству. И этот урок не был забыт.

Тактика уличных боев: чему ирландцы могли бы научить спецназ

Ирландские банды Нью-Йорка за десятилетия кровавых войн друг с другом и с полицией выработали уникальную тактику уличных сражений. Они не были похожи на регулярную армию, но в своей стихии — в узких переулках, зловонных подворотнях и лабиринтах трущоб — они были почти непобедимы.

Рассмотрим основные тактические приемы, которые использовали банды:

• «Крысиная нора» — бойцы прятались в заранее подготовленных укрытиях (подвалах, коллекторах, пустующих зданиях) и нападали из засады, когда враг проходил мимо. После атаки мгновенно исчезали через подземные ходы.
• «Цепная реакция» — перед дракой члены банды выстраивались в длинную цепь, сцепившись локтями или положив руки на плечи друг другу. Так они не давали врагу разорвать строй и одновременно создавали живую стену для защиты.
• «Женский эскорт» — женщины из банд (например, гоферши) отвлекали противника ложными мольбами о помощи или внезапными нападениями сзади, пока мужчины били спереди.
• «Пьяный матрос» — один из членов банды изображал пьяного или раненого на дороге, а когда прохожий (или полицейский) останавливался помочь, из укрытия выскакивали остальные и нападали.
• «Кирпичный град» — перед началом рукопашной бандиты забрасывали противника любыми предметами: кирпичами, булыжниками, пустыми бутылками. Кирпич был самым доступным и эффективным оружием дистанционного боя.

Оружие, которое использовали банды, было столь же разнообразным, сколь и жестоким. Ножи, кастеты, дубины, пожарные топоры, кинжалы, а иногда и револьверы. Особой «фишкой» ирландских банд был так называемый «крюк мясника» — изогнутый нож, которым можно было не только резать, но и цеплять врага за одежду или конечности, выводить его из равновесия. Этот инструмент был любимым оружием Мясника Билла, и его можно видеть в фильме Скорсезе.

Роль таверн и «клубов»: где банды пили, планировали и вербовали

Таверны и питейные заведения были не просто местом, где бандиты выпивали. Это были штаб-квартиры, места сбора, арсеналы и даже суды. Каждая уважающая себя банда имела свою «базу» — конкретную таверну, где хозяин был либо членом банды, либо платил дань. Здесь принимали новых членов, здесь решали споры, здесь планировали налеты и грабежи.

Особую роль играли «атлетические клубы» — официально зарегистрированные спортивные организации, которые на деле были прикрытием для бандитских тренировок. В них бандиты учились боксу, борьбе и обращению с оружием. Полиция не могла просто так ворваться в «атлетический клуб», потому что это было частное заведение. Ирландцы использовали эту лазейку с умом.

«Мы не банда, мы спортивное общество. Мы просто любим бокс и здоровый образ жизни. А то, что у нас в подвале хранятся дубины и ножи — так это для самообороны, район у нас неспокойный» — типичная отговорка лидера банды перед судьей.

Закат эпохи: почему ирландцы уступили место итальянцам

На протяжении большей части XIX века ирландские банды правили Нью-Йорком почти безраздельно. Но к началу XX века их влияние начало стремительно падать. Причин было несколько, и все они связаны с глобальными изменениями в самом городе и в потоках иммиграции.

Во-первых, сами ирландцы начали «интегрироваться». Следующие поколения ирландских иммигрантов уже не хотели жить в трущобах и воровать. Они получали образование, становились полицейскими (ирония судьбы!), пожарными, учителями и политиками. Ирландцы постепенно входили в мейнстрим американского общества, и необходимость в бандитском ремесле отпадала.

Во-вторых, на сцену вышли итальянцы. На рубеже XIX–XX веков в США хлынула новая волна иммигрантов — из южной Италии и Сицилии. Эти люди были еще беднее и отчаяннее ирландцев. Они принесли с собой совершенно другую криминальную культуру — мафиозную, клановую, основанную на «кровной мести» (omertà) и строжайшей иерархии. Ирландские банды с их шумными драками и стихами о подвигах оказались слишком архаичными на фоне хладнокровных итальянских «крестных отцов».

Вот ключевые причины заката ирландского криминального господства:

• Ассимиляция — ирландцы стали «своими» в американском обществе, им перестали нужны банды для выживания.
• Сухой закон (1920-1933) — запрет на алкоголь создал колоссальный черный рынок, который требовал не уличных драк, а предпринимательской жилки и связей с коррумпированными чиновниками. Итальянцы (и в меньшей степени евреи) оказались в этой сфере гораздо успешнее ирландцев.
• Жестокость итальянцев — сицилийцы не колебались убивать женщин и детей, если это требовалось для дела. Ирландские банды, при всей их жестокости, все же имели некоторые моральные ограничения. Итальянцы не имели никаких.
• Политическая коррупция — итальянцы быстрее и эффективнее интегрировались в систему политической коррупции, подкупая судей, сенаторов и полицейских начальников.
• Национальная мафиозная структура — итальянцы создали общенациональную сеть «пяти семей» и комиссии, которая позволяла управлять преступным бизнесом на уровне всей страны. Ирландцы остались локальными игроками.

«Ирландские банды, начиная от «40 воров» и заканчивая княжеством Монаха Истмена, правили городом на протяжении большей части XIX века, им не было серьезных альтернатив… Однако XX век поменял все коренным образом: новые волны иммигрантов-итальянцев пришли на смену кельтам, почти полностью вытеснив их из криминального бизнеса» — из исторического очерка о преступности Нью-Йорка.

Наследие ирландских банд в современной Америке

Ирландские банды не исчезли полностью. Их осколки сохранились до сих пор, особенно в той же Адской кухне и в Бостоне. Но это уже не те шайки, которые могли на несколько дней парализовать целый город. Это небольшие, узкоспециализированные группировки, которые занимаются рэкетом, незаконным букмекерством и иногда контрабандой. Их время прошло.

Однако наследие ирландских банд живо. Они создали тот самый «криминальный шаблон», которым потом воспользовались итальянцы. Организованная преступность в США в том виде, в каком мы ее знаем (с иерархией, территорией, кодексом, коррупцией), была придумана именно ирландцами. Они первыми поняли, что банда может быть не просто сборищем хулиганов, а бизнес-структурой. Они первыми начали воспитывать детей в преступном духе, создавая целые династии воров и убийц.

Ирландские банды подарили американскому фольклору образы грозных головорезов с поэтическими душами: Мясник Билл, Монах Истмен, Курран Без Легкого, который сочинял баллады о кровавых подвигах. Эти образы живут в кино, книгах и песнях. Без ирландских банд не было бы ни «Банд Нью-Йорка» Мартина Скорсезе, ни «Подпольной империи», ни даже некоторых сюжетных линий «Сынов анархии» (ведь ирландцы тоже были байкерами в душе — свободными, дикими и неукротимыми).

Параллели с «Сынами анархии»: кожа, сталь и ирландский дух

Читатель, знакомый с сериалом Курта Саттера, наверняка заметил переклички между ирландскими бандами XIX века и байкерским клубом SAMCRO. И те, и другие — сообщества изгоев, которые создали свой мир, свои законы и свою иерархию. И те, и другие сталкиваются с проблемой ассимиляции: как остаться верными братству, когда вокруг меняется мир? И те, и другие носят униформу (у ирландцев — цилиндры и кожаные жилеты, у байкеров — жилеты с нашивками).

Особенно показательна фигура Мясника Билла — он ведь тоже был своего рода «президентом» своего клана, который боролся за власть с другими группировками. Его смерть в баре от рук заговорщиков очень напоминает одну из сцен в «Сынах», где герои расплачиваются за свою гордыню. А женская банда «гоферш» — это далекая предшественница сильных женских персонажей вроде Джеммы, которые в «Сынах» вершат судьбы мужчин, оставаясь в тени.

Даже дух анархии, который исповедуют байкеры, имеет глубокие корни в ирландском бунтарстве. Ирландцы всегда ненавидели любую власть — английскую, американскую, полицейскую. Для них анархия была не идеологией, а образом выживания. И этот мятежный огонь перешел через поколения к современным байкерским клубам, которые также живут по своим законам, носят свою символику и готовы умереть за братство.

«Сыны анархии» — это и есть современная версия ирландских банд. Только вместо конных повозок у них «Харлеи», а вместо ножей — автоматические винтовки. Но дух — тот же: братство, кровь, кожа, асфальт и никакой пощады» — мнение кинокритика.

Заключение: память о кровавой колыбели

Ирландские банды Нью-Йорка были страшным, отвратительным и в то же время величественным явлением. Они родились из голода, нищеты и отчаяния. Они прошли путь от мелких воришек до криминальных князей, контролировавших целые районы. Они бунтовали, убивали, жгли и… писали стихи. Они создали основы организованной преступности в Америке. И они были сметены новой волной иммигрантов, которые оказались еще более жестокими, расчетливыми и организованными.

Сегодня, прогуливаясь по очищенному и облагороженному Манхэттену, трудно поверить, что когда-то здесь, на месте модных ресторанов и бутиков, стояла зловонная пивоварня, где каждую ночь кого-то убивали. Трудно представить, что под ногами, в коллекторах канализации, обитали люди с ножами, готовые перерезать глотку любому незнакомцу. История этих мест стерта асфальтом и стеклом, но она жива в книгах, фильмах и в самой ДНК города, который никогда не спит.

Ирландские банды — это напоминание о том, что преступность не всегда рождается из жадности. Часто она рождается из невозможности жить по-другому. И пока в мире есть неравенство, бедность и отчаяние, будут и банды. Меняются только названия и оружие. Но дух войны за место под солнцем остается неизменным — от Пяти Точек до Чарминга, от Мясника Билла до Джекса Теллера.