Сериал Подпольная империя

Король Атлантик-Сити: как «Подпольная империя» переписала законы криминальной драмы

Сентябрь 2010 года. HBO, канал, который уже подарил миру «Клан Сопрано», «Прослушку» и «Поколение убийц», запускает новую амбициозную драму. Режиссером пилотной серии выступает сам Мартин Скорсезе, а сценарий пишет Теренс Уинтер — один из ключевых авторов «Сопрано». В главной роли — Стив Бушеми, известный по ролям гангстеров второго плана, впервые получает шанс стать настоящим боссом на экране. Сериал называется «Подпольная империя» (Boardwalk Empire), и ему суждено стать одним из самых дорогих, стильных и неоднозначных проектов в истории телевидения. За пять сезонов и 56 эпизодов, вышедших в эфир с 2010 по 2014 год, шоу собрало 18 премий «Эмми», два «Золотых глобуса» и даже «Грэмми» за музыкальное сопровождение, но так и не снискало той всенародной любви, которая досталась «Во все тяжкие» или «Игре престолов». Почему? И стоит ли пересматривать «Подпольную империю» сегодня? Давайте разбираться.

Сухой закон и «Мировая игровая площадка»: историческая подоплека

Действие сериала разворачивается в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, на заре «сухого закона» — 1920 год. 16 января вступает в силу Восемнадцатая поправка к Конституции США, запрещающая производство, продажу и транспортировку алкоголя. Для всей страны — потрясение. Для Атлантик-Сити — золотая жила. Этот прибрежный курортный город, известный как «Мировая игровая площадка» (The World’s Playground), десятилетиями жил по особым правилам. Огромные отели выстроились вдоль знаменитой деревянной набережной, ночные клубы не закрывались, а игорные дома и публичные дома работали в открытую. Коррупция была не просто нормой — она была фундаментом местной экономики.

Реальным прообразом Атлантик-Сити тех лет служила книга Нельсона Джонсона «Boardwalk Empire: The Birth, High Times and Corruption of Atlantic City» (2002), которая и легла в основу сериала. Джонсон, бывший юрист городского совета, скрупулезно восстановил историю восхождения и падения преступного синдиката, десятилетиями правившего этим местом. Главным героем его книги (и, соответственно, сериала) стал реальный политический босс Енох Л. Джонсон — бессменный казначей округа Атлантик, который с 1911 по 1941 год фактически владел городом. Именно он, а не вымышленный Наки Томпсон, носил прозвище «Наки» и разъезжал в своем знаменитом «желтом Cadillac». Именно он построил ту самую подпольную империю, которая поставляла бутлегерское виски на всем Восточном побережье.

Создатели сериала — и прежде всего Теренс Уинтер и Мартин Скорсезе — решили не снимать сухую документальную хронику. Вместо этого они взяли реальный исторический каркас и населили его яркими, сложными, противоречивыми персонажами. И главный среди них — Енох «Наки» Томпсон.

«Мы не хотели делать сериал о фактах. Мы хотели сделать сериал о людях, которые оказались в центре этих фактов. О том, как обычные человеческие страсти — жадность, любовь, месть — сталкиваются с тектоническими сдвигами истории» — Теренс Уинтер, шоураннер «Подпольной империи».

Наки Томпсон: странный гангстер Стива Бушеми

Кастинг на главную роль — пожалуй, самый смелый ход в истории сериала. Стив Бушеми к 2010 году был известным характерным актером: его запоминающаяся внешность (тот самый нетипичный для голливудских красавчиков) позволяла ему блестяще играть неудачников, психопатов и гангстеров второго плана. Его мистер Пинк в «Бешеных псах» (1992), его Карл Шоуолтер в «Фарго» (1996), его гитарист из «Большого Лебовски» (1998) — всё это были яркие, но второстепенные роли. Сделать Бушеми главным злодеем драмы за 18 миллионов долларов за пилот? HBO рискнул — и не прогадал.

Наки Томпсон — персонаж уникальный в пантеоне телевизионных антигероев. В отличие от Тони Сопрано, который мучается от депрессии и истерически бьется в истерике, или Уолтера Уайта, который постепенно превращается из «мистера Чипса» в «Скарфейса», Наки — фигура статичная. Он уже сложился. Он уже у власти. Он уже коррумпирован до мозга костей. Вопрос не в том, станет ли он злодеем, а в том — сможет ли он удержаться на вершине, когда вокруг рушатся старые союзы и зарождаются новые, более жестокие формы организованной преступности.

Наки — днем респектабельный казначей округа, член Республиканской партии, благотворитель и покровитель бедных. Ночью — хладнокровный макиавеллиевский стратег, который через цепочку подставных лиц контролирует весь теневой бизнес города: от контрабанды спиртного до проституции и азартных игр. Он никогда не пачкает руки сам — для этого есть его брат-шериф Илай (Ши Уигэм) и армия головорезов. Но каждое убийство, каждый поджог, каждый шантаж санкционирован лично им. Бушеми играет эту двойственность блестяще: его Наки может улыбаться на благотворительном обеде, а через минуту холодным шепотом отдавать приказ уничтожить целую семью. И зритель верит — потому что в его глазах нет ни тени сомнения.

«Наки Томпсон — это человек, который научился получать то, что хочет, не поднимая голоса. Он никогда не кричит. Он никогда не угрожает открыто. Он просто делает, и все вокруг знают: лучше не мешать. Стив Бушеми нашел в этом образе такую глубину, что я порой забывал, что смотрю актера» — рецензия в The New York Times.

Любопытно, что реальный Наки Джонсон был совсем другим: он был высок, атлетичен, носил яркие костюмы и любил выпить. Создатели сериала намеренно отошли от внешнего сходства, сосредоточившись на сути: абсолютной, непоколебимой власти над городом. «Политическая машина» Наки работает как часы: он знает каждого полицейского, каждого судью, каждого члена городского совета. Он держит под контролем профсоюзы, пожарных и даже церковные общины. И все это — ради одной цели: сохранить империю, которую построил еще его наставник, коммодор Луи Кестнер (Дэбни Коулман). Империю, которую собираются отнять у него новые силы.

Звездный десант: от Капоне до Лучано

Одна из главных фишек «Подпольной империи» — исторические персонажи, которые вплетены в сюжет наравне с вымышленными героями. На протяжении пяти сезонов зритель встречает практически всех ключевых фигур американской организованной преступности 1920-х годов. И что важно — они здесь не камео, а полноценные участники драмы, со своими мотивациями, недостатками и трагедиями.

Вот лишь несколько примеров актерского перевоплощения:

• Аль Капоне (Стивен Грэм). Британский актер, известный по роли в «Это Англия», сумел передать буйную, харизматичную, почти животную энергию юного Альфонсе. Здесь Капоне еще не босс, а лишь помощник Джонни Торрио. Его путь от Чикаго до Атлантик-Сити, его первая стычка с федералами, его становление как жестокого мафиози — одна из самых сильных сюжетных линий сериала.
• Лаки Лучано (Винсент Пьяцца). Иммигрант с сицилийскими корнями, который мечтает заменить старые, клановые разборки новой, корпоративной моделью преступности. Его противостояние с Сальваторе Маранцано (еще один исторический персонаж) в четвертом сезоне — это не просто бандитская война, а столкновение двух эпох.
• Майер Лански (Анатоль Юсеф). Гениальный бухгалтер мафии, который считает каждую копейку и строит империю, которая переживет всех его конкурентов. Его дуэт с Лучано — предтеча Комиссии, той самой структуры, которая будет управлять итальянской мафией десятилетиями.
• Арнольд Ротштейн (Майкл Штульбарг). Загадочный, аристократичный, почти эстетствующий гангстер из Нью-Йорка. Именно он «крышует» бутлегеров и контролирует подпольные тотализаторы. Штульбарг сыграл его как человека, который ценит интеллект выше грубой силы — и проигрывает именно из-за этого.

Особняком стоит персонаж агента Федерального бюро расследований Нельсона Ван Олдена (Майкл Шеннон). Это человек, который в первые сезоны появляется как фанатичный борец за закон, почти библейский пророк. Но его одержимость поймать Наки постепенно разрушает его самого, превращая в то же самое зло, с которым он борется. Арка Ван Олдена — это, пожалуй, самая глубокая психологическая трансформация в сериале после самого Наки.

«»Подпольная империя» — это как «Однажды в Америке», только длиною в пять сезонов. Здесь нет деления на хороших и плохих. Есть только люди, которые борются за свое место под солнцем, и те, кто падает в эту борьбе. И те, и другие одинаково жестоки и одинаково прекрасны» — обзор на сайте Rotten Tomatoes.

Пять сезонов власти и крови: полный разбор сюжета «Подпольной империи»

Пять сезонов «Подпольной империи» — это не просто хроника преступной карьеры одного политика. Это эпическое полотно, охватывающее 11 лет американской истории (с 1920 по 1931 год, с финальными флешбэками в детство героев). За это время зритель становится свидетелем расцвета и краха не только империи Наки Томпсона, но и самого «сухого закона» как явления. Каждый сезон имеет свою внутреннюю драматургию, своих главных врагов и свои трагические развязки. Давайте пройдемся по ключевым сюжетным линиям, не забывая о важнейших поворотах.

Сезон 1: Знакомство с Атлантик-Сити

Первый сезон (12 эпизодов) знакомит нас с механикой работы «политической машины» Наки Томпсона. Мы видим, как он управляет городом, распределяет доходы от контрабанды, подкупает полицию и судей. Но идиллия рушится, когда на горизонте появляются федеральный агент Нельсон Ван Олден (Майкл Шеннон) и чикагская мафия в лице Джонни Торрио (Грег Антоначчи) и молодого Аль Капоне (Стивен Грэм). Наки вынужден балансировать между двумя огнями, одновременно пытаясь контролировать амбиции своей любовницы — владелицы ночного клуба и гангстерши по кличке Коммивояжер (Келли Макдональд).

Главный конфликт сезона — противостояние Наки с его бывшим протеже Джимми Дармоди (Майкл Питт). Джимми, ветеран Первой мировой, страдающий от посттравматического синдрома, возвращается в Атлантик-Сити и начинает подозревать, что Наки причастен к убийству его отца. Их дуэль достигает пика в финале, когда Джимми организует неудачное покушение на Наки, после чего вынужден бежать в Чикаго. Сезон заканчивается двояко: Наки выходит из больницы, но его империя трещит по швам, а Джимми заключает союз с самыми опасными врагами Томпсона.

«Ты не можешь быть наполовину гангстером, Наки. Так же как нельзя быть наполовину беременным» — Джимми Дармоди, первый сезон.

Отдельного упоминания заслуживает пилотная серия, снятая Мартином Скорсезе. Режиссер задал визуальный стандарт для всего сериала: плавные движения камеры, длинные планы, любовь к деталям (костюмы, интерьеры, автомобили). Сценарий Уинтера в пилоте — образцовый: за 70 минут мы узнаем всех ключевых игроков, их мотивацию и расстановку сил. Скорсезе также настоял на том, чтобы все серии были похожи на маленькие фильмы, а не на телевизионный продукт. Этот подход дорого обошелся HBO (бюджет первого сезона оценивается в 50-70 миллионов долларов), но окупился критическим признанием.

Сезон 2: Месть и предательство

Второй сезон (12 эпизодов) — пик драматического напряжения во всем сериале. Джимми Дармоди возвращается в Атлантик-Сити, объединившись с коммодором Луи Кестнером — старым наставником Наки. Вместе они организуют переворот: городской совет отстраняет Наки от должности казначея, а его брат Илай (Ши Уигэм) переходит на сторону врагов. Наки теряет все — власть, деньги, репутацию. Но он не сдается.

Второй сезон — это история падения и возвышения. Наки, оставшись без официального поста, использует свои подпольные связи, чтобы вернуть контроль. Он нанимает киллера Ричарда Харроу (Джек Хьюстон) — снайпера-ветерана с изуродованным лицом, который становится одним из самых запоминающихся персонажей сериала. Одновременно развивается линия Маргарет Шредер, которая из любовницы Наки превращается в его делового партнера, пытаясь легализовать его империю через сомнительные сделки с недвижимостью.

Кульминация сезона — убийство Джимми Дармоди. Наки, поняв, что Джимми — это раковая опухоль, которую нужно удалить, собственноручно стреляет ему в голову в доках. Сцена снята без музыки, только звук ветра и выстрела. Майкл Питт, который был недоволен своим персонажем, попросил убить Джимми, и Уинтер согласился, считая, что это повысит ставки. И действительно — после смерти Джимми сериал никогда уже не был прежним. Многие критики считают второй сезон лучшим во всей «Подпольной империи».

«Я умер уже давно, Наки. Только тело не знало об этом» — последние слова Джимми Дармоди перед смертью.

Сезон 3: Война с Гарпу

Третий сезон (12 эпизодов) вводит нового антагониста — бандита итальянского происхождения по кличке Гарп (Гип Розетти) в исполнении Бобби Каннавале. Гарп — психопат, который не признает правил старых боссов. Он устраивает кровавую бойню в Атлантик-Сити, пытаясь захватить контроль над поставками спиртного. Наки, ослабленный после событий второго сезона, вынужден объединиться с бывшими врагами — Аль Капоне и Лаки Лучано.

Главное нововведение третьего сезона — расширение географии. Действие теперь происходит не только в Атлантик-Сити, но и в Чикаго, Нью-Йорке, Флориде. Мы видим, как Аль Капоне приходит к власти после убийства Джонни Торрио (реальная история). Мы знакомимся с братьями Д’Алессио (беспощадными головорезами), которые работают на Гарпа. Также важная сюжетная линия — Ричард Харроу пытается покинуть криминальный мир, чтобы жениться на вдове Джимми (Джулия, которую играет неподражаемая Гретхен Мол).

Финал третьего сезона — одна из самых кровавых битв в истории телевидения. Гарп со своей бандой штурмует отель «Риц», где засели Наки и его люди. Перестрелка длится почти 20 минут экранного времени, гибнут десятки персонажей. В финальной схватке Наки убивает Гарпа, но сам получает тяжелое ранение. Сезон заканчивается на госпитальной койке: Наки выживает, но понимает, что старая гвардия уходит, а на смену приходят новые — более молодые и жестокие.

«Убить меня — не проблема. Проблема — заставить меня умереть. А пока я дышу — я буду сражаться» — Наки Томпсон, третий сезон.

Третий сезон часто критикуют за излишнюю жестокость и некоторую карикатурность образа Гарпа (Каннавале играет его как чистого злодея без нюансов). Тем не менее, его рейтинги оставались высокими, а сцены насилия стали визитной карточкой шоу.

Сезон 4: Рассвет корпоративной мафии

Четвертый сезон (12 эпизодов) — самый медленный и созерцательный. События разворачиваются в 1924 году, когда «сухой закон» исполняется четыре года, но никто уже не верит в его отмену. Бутлегерство стало обычным бизнесом, и на сцену выходят новые игроки: Лаки Лучано, Майер Лански и Багси Сигел. Они предлагают Наки отказаться от старых методов «семейственности» в пользу новой, корпоративной структуры, где решает не кровь, а деньги.

Наки отказывается, и начинается холодная война. Главная линия сезона — противостояние между Наки и кланом наркоторговцев из Гарлема во главе с Валентином Нарсиссом (Джеффри Райт). Нарсисс — один из самых умных и опасных врагов, с которыми сталкивался Наки. Он не просто гангстер, а бывший боксер, получивший образование в Оксфорде. Он играет с Наки в психологические шахматы, используя его слабости — любовь к Маргарет и веру в старые ценности.

Параллельно развивается сюжетная линия Шантель, молодой темнокожей девушки, которую Наки берет под опеку. Эта линия — редкий для сериала взгляд на расовые отношения в 1920-х (обычно «Подпольная империя» фокусировалась на белых гангстерах). К сожалению, многие критики сочли эту линию неубедительной и стереотипной.

Финал четвертого сезона — самый трагический в сериале. Ричард Харроу, пытаясь отомстить за смерть своей невесты, погибает в перестрелке. Это персонаж, которого зрители любили почти больше, чем Наки, и его смерть вызвала шквал гнева в соцсетях. Сам Наки теряет контроль над Атлантик-Сити, его союзники один за другим уходят из игры. Агент Ван Олден, сойдя с ума от ненависти к Наки, совершает самоубийство, застрелившись в машине. Конец сезона — полная безысходность.

«Не бывает победителей в этой войне. Бывают только те, кто еще не проиграл» — Валентин Нарсисс, четвертый сезон.

Сезон 5: Финальный отсчет

Пятый сезон (8 эпизодов) стал неожиданно коротким — HBO решил закрыть проект из-за падающих рейтингов и огромного бюджета. События переносятся в 1931 год, когда «сухой закон» вот-вот отменят. Наки, который отсидел семь лет в тюрьме по ложному обвинению, выходит на свободу и обнаруживает, что его империя больше не существует. Атлантик-Сити перестроен, власть перешла к молодым итальянцам, а старые друзья либо умерли, либо предали.

Финальный сезон использует флешбэки: мы видим молодого Наки (его играет Марк Пикеринг) в 1880-х годах, когда он был мальчишкой-газельщиком в Филадельфии. Раскрывается его тяжелое детство, насилие отца, первое убийство (он зарезал соседа, который избивал его мать) и знакомство с коммодором, который стал ему отцом-наставником. Эти флешбэки — одни из лучших моментов сериала, они объясняют, почему Наки стал тем, кем стал.

Основной конфликт пятого сезона — противостояние Наки с Лаки Лучано и Майером Лански, которые хотят выкупить его доли в подпольном бизнесе. Наки, как всегда, отказывается. Но он уже стар, болен (у него эмфизема) и морально истощен. В финале он совершает, пожалуй, самый неожиданный поступок в сериале: вместо того чтобы бороться до конца, он передает контроль над Атлантик-Сити своим союзникам (включая младшего брата Илая) и уходит из криминального мира. Последний кадр — Наки стоит на пустынной набережной, смотрит на океан и улыбается. Это не победный финал, а финал человека, который наконец-то обрел покой.

Сериал заканчивается на «Кубинском ракетном кризисе»? Нет, просто на тихом уходе. Многие фанаты были разочарованы: они ждали кровавой развязки, как в «Славных парнях» или «Однажды в Америке». Но создатели решили, что реализм важнее зрелищности. В реальной жизни Енох Джонсон умер в 1944 году от пневмонии, оставив состояние в 500 тысяч долларов. Создатели сериала сохранили эту «тихую» смерть, сменив лишь обстоятельства.

«Ты не выигрываешь эту войну, Наки. Ты просто доживаешь до того дня, когда она перестает быть твоей» — Маргарет Шредер, пятый сезон.

Почему «Подпольную империю» называли медленным кино?

Одна из главных претензий зрителей к сериалу — его темп. В отличие от «Во все тяжкие», где каждая серия заканчивается клиффхэнгером, или «Игры престолов», где персонажи гибнут пачками, «Подпольная империя» предпочитает долгое, почти медитативное повествование. Сцены длятся по 3-4 минуты, диалоги полны намеков и недомолвок, а насилие — редкое, но шокирующее.

Вот несколько причин такого стиля:

• Кинематографичность. Сериал снят как длинное авторское кино. Режиссеры (включая самого Скорсезе, Тима Ван Паттена и Аллена Култера) используют долгие планы, отсутствие музыки в напряженных сценах и натуральный свет. Это требует от зрителя терпения.
• Историческая достоверность. Создатели не хотели упрощать эпоху. Они воссоздали не только костюмы и автомобили, но и манеру речи, этикет, социальные нормы. А это значит, что персонажи не говорят как современные люди — их диалоги более формальны и витиеваты.
• Психологическая глубина. Сериал уделяет огромное внимание внутреннему миру героев. Мы видим, как Наки переживает каждое предательство, как Ричард Харроу мучается от ПТСР, как Ван Олден борется со своей запретной сексуальностью. Эти внутренние конфликты не решаются быстро.

Критики часто сравнивали «Подпольную империю» с романами Теодора Драйзера или Джона Стейнбека — та же эпичность, та же медлительность, то же внимание к деталям. Но не каждому зрителю это подходит. В эпоху «запойного просмотра», когда сериалы соревнуются в том, чтобы зацепить с первой минуты, «Подпольная империя» казалась анахронизмом. И это, возможно, главная причина, почему она так и не стала массовым хитом, оставшись любимым детищем узкого круга ценителей.

«»Подпольная империя» — это не развлечение. Это опыт. Ты не включаешь ее, чтобы расслабиться после работы. Ты включаешь ее, чтобы погрузиться в другой мир. И этот мир требует уважения к своему темпу» — рецензия на The A.V. Club.

Закулисье «Подпольной империи»: как создавалась самая стильная драма десятилетия

За блеском костюмов, безупречными интерьерами и головокружительными операторскими планами стояла огромная работа сотен людей. «Подпольную империю» часто называют одним из самых дорогих сериалов в истории HBO: бюджет только пилотной серии составил 18 миллионов долларов, а каждый последующий эпизод обходился в среднем в 5-6 миллионов. Для сравнения, серии «Игры престолов» первого сезона стоили около 6 миллионов. Но деньги уходили не на спецэффекты и драконов, а на скрупулезное воссоздание эпохи.

Художник-постановщик Билл Грум (работавший над «Славными парнями» и «Бандами Нью-Йорка») построил на территории студии в Бруклине целый квартал Атлантик-Сити 1920-х годов. Знаменитая деревянная набережная (boardwalk) была воссоздана в натуральную величину — 300 метров с магазинами, ресторанами, игровыми автоматами и пирсом. Декорации были настолько точными, что историки консультировали каждую вывеску, каждый газетный киоск. Костюмеры во главе с Джоном Данном (он получил «Оскар» за «Английского пациента») сшили более 5000 костюмов, многие из которых были вручную вышиты и сшиты по оригинальным выкройкам 1920-х.

«Мы не просто снимали сериал — мы строили музей под открытым небом. Каждый стул, каждая лампа, каждая пуговица на жилете — всё было проверено историческими консультантами. Это безумие, но это давало актерам чувство абсолютного погружения» — Билл Грум, художник-постановщик.

Особого внимания заслуживает автомобильный парк. В сериале использовано более 150 подлинных автомобилей 1910-1930-х годов: «Packard», «Duesenberg», «Cadillac», «Ford Model T». Некоторые из них были предоставлены частными коллекционерами, другие — восстановлены студийными механиками с нуля. Для сцен погонь и перестрелок использовались дубликаты, но в крупных планах — только оригиналы. Звук моторов записывался отдельно, чтобы передать характерный рокот старых двигателей.

Музыкальное сопровождение — отдельная гордость сериала. Композитор Бобби Крулик и музыкальный супервайзер Рэндалл Постер собрали саундтрек, который включает как аутентичный джаз 1920-х (в исполнении современного оркестра Vince Giordano and the Nighthawks), так и оригинальные композиции. Каждая серия имеет свой уникальный музыкальный отпечаток: от блюзов в подпольных барах до классической музыки в домах богатых боссов. Сериал получил премию «Грэмми» за лучший саундтрек для визуальных медиа — редкий случай для телепроекта.

Критический прием и награды: признание и недооцененность

«Подпольная империя» стартовала с огромным успехом у критиков. Первый сезон получил 94% на Rotten Tomatoes, второй — 96%, третий — 89%, четвертый — 77%, пятый — 84%. Metacritic оценил первый сезон в 88 баллов из 100. Сериал был номинирован на 56 премий «Эмми» и выиграл 18, включая награду за лучшую режиссуру (Мартин Скорсезе за пилот), лучший актерский состав и лучшие костюмы. Также он получил два «Золотых глобуса» (лучший драматический сериал и лучшая женская роль второго плана для Келли Макдональд).

Однако, несмотря на обилие наград, сериал никогда не побеждал в главных номинациях «Эмми» — лучший драматический сериал, лучший актер (Стив Бушеми), лучший сценарий. В те годы побеждали «Безумцы», «Во все тяжкие» и «Игра престолов». Критики признавали «Подпольную империю» техническим шедевром, но часто упрекали ее в эмоциональной холодности и излишней академичности. «Это сериал, который хочется изучать, но не всегда хочется любить», — написал один из обозревателей The New Yorker.

Зрительские рейтинги были стабильно высокими, но не взрывными. Пилотную серию посмотрело 4.8 миллиона зрителей — отлично для кабельного канала, но далеко от рекордов «Клана Сопрано» (13.4 миллиона). К пятому сезону аудитория упала до 2.2 миллиона, что и стало причиной закрытия. HBO решил не продлевать сериал на шестой сезон, позволив Уинтеру завершить историю в сокращенном формате. Многие фанаты до сих пор считают, что сериал заслуживал более длинного и проработанного финала.

«Мы знали, что не станем «Игрой престолов» по популярности. Мы делали медленное, взрослое кино о взрослых людях. В эпоху TikTok и клипового мышления это было обречено на нишевость. Но я горжусь каждой минутой этого сериала» — Теренс Уинтер в интервью журналу GQ.

Лучшие эпизоды «Подпольной империи»: что посмотреть в первую очередь

Если вы не готовы осилить все 56 эпизодов, вот несколько серий, которые представляют собой квинтэссенцию сериала:

• Сезон 1, эпизод 1 — «Boardwalk Empire» (пилот). Режиссер Мартин Скорсезе. Знакомство с Атлантик-Сити, Наки, Джимми, Маргарет. Сцена убийства в доках — классика криминального кино.
• Сезон 2, эпизод 11 — «Under God’s Power She Flourishes». Предпоследняя серия второго сезона, где Наки готовится к решающей схватке с Джимми. Монолог Наки перед зеркалом — одна из лучших актерских работ Бушеми.
• Сезон 2, эпизод 12 — «To the Lost». Смерть Джимми Дармоди. Сцена на пирсе, где Наки стреляет в своего бывшего протеже, — возможно, самая сильная во всем сериале. Никакой музыки, только ветер и крики чаек.
• Сезон 3, эпизод 11 — «Havre de Grace». Ричард Харроу отправляется на задание, чтобы спасти сына Джимми. Визуально потрясающая серия с элементами нуара.
• Сезон 4, эпизод 10 — «White Horse Pike». Смерть агента Ван Олдена. Майкл Шеннон создал одного из самых трагических персонажей в истории ТВ, и этот эпизод — его бенефис.
• Сезон 5, эпизод 8 — «Eldorado». Финал. Наки передает власть, прощается с прошлым и выходит на пустую набережную. Меланхоличное, мудрое завершение эпопеи.

Каждый из этих эпизодов может смотреться как самостоятельный фильм. Они демонстрируют высочайший уровень сценарного мастерства, режиссуры и актерской игры. Если после просмотра одного из них вы не захотели узнать, что было до или после — значит, «Подпольная империя» просто не ваше кино. И это нормально.

Сравнение с другими криминальными драмами: место в пантеоне

В пантеоне гангстерских сериалов «Подпольная империя» занимает особое, немного неловкое место. Она уступает в популярности «Клану Сопрано» и «Во все тяжкие», но превосходит их в исторической достоверности и визуальной роскоши. В отличие от «Сопрано», где психоанализ и семейные проблемы Тони были в центре, здесь главный герой — сама эпоха. В отличие от «Во все тяжкие», где моральная деградация Уолтера Уайта была стремительной и катастрофической, здесь деградация медленная, почти незаметная, как гниение дерева.

Часто «Подпольную империю» сравнивают с фильмами Серджо Леоне и Фрэнсиса Форда Копполы. Она такая же эпическая, такая же стильная, такая же пропитанная ностальгией по ушедшему миру. Но в ней нет той романтизации насилия, которая есть в «Крестном отце». Насилие здесь грязное, неуклюжее, часто бессмысленное. Когда Наки приказывает убить человека, он не философствует о власти — он просто устало кивает. И это, пожалуй, самый честный взгляд на преступность из всех возможных.

Важное отличие — отношение к женским персонажам. В «Подпольной империи» женщины (Маргарет, Джиллиан, Люси) не просто придатки мужчин, а полноценные игроки со своими целями и трагедиями. Келли Макдональд получила «Золотой глобус» за роль Маргарет — ирландской иммигрантки, которая из жертвы превращается в делового партнера Наки. Ее арка — одна из самых сильных в сериале.

«В «Подпольной империи» нет героев. Есть только люди, которые пытаются выжить в мире, где правила меняются каждый день. И это делает сериал ближе к реалиям жизни, чем любой другой криминальный проект» — рецензия на сайте Roger Ebert.

Наследие и влияние: что осталось после «Подпольной империи»

Спустя почти десять лет после финала «Подпольную империю» продолжают пересматривать и изучать. Ее влияние заметно в таких проектах, как «Банды Чикаго» (мюзикл с элементами той же эстетики), «Атлантик-Кросс» (канадский сериал о бутлегерах) и даже в «Острых козырьках», которые многим обязаны постановочному стилю «Подпольной империи» (хотя действие происходит в Англии).

Но главное наследие — это, пожалуй, актеры. «Подпольная империя» стала трамплином для многих звезд. Стивен Грэм после роли Капоне получил главную роль в сериале «Это Англия 90» и снимается у Скорсезе. Майкл Шеннон стал одним из самых востребованных характерных актеров Голливуда («Форма воды», «Ночные животные»). Джек Хьюстон (Ричард Харроу) теперь снимается в блокбастерах («Американская история ужасов», «Трансформеры»). И, конечно, Стив Бушеми навсегда останется в памяти зрителей как Наки Томпсон, его лучшая драматическая роль.

Сериал также повлиял на моду. Костюмы 1920-х (двубортные пиджаки, жилеты, галстуки-бабочки, кепки-восьмиклинки) пережили ренессанс благодаря «Подпольной империи». Барбершопы по всему миру предлагают стрижки «под Наки» и «под Джимми». В 2015 году коллекция осень-зима многих брендов была вдохновлена эстетикой сериала.

Однако есть и культурная критика. Некоторые историки обвиняли сериал в излишней эстетизации насилия и в том, что он игнорирует реальные страдания жертв «сухого закона» (алкогольная зависимость, смерть от некачественного спиртного). Другие — в том, что сериал слишком сосредоточен на белых гангстерах, почти не показывая черные банды, которые тоже были влиятельны в Гарлеме и Филадельфии. Уинтер в ответ говорил, что сериал — не документальная хроника, а художественный вымысел по мотивам реальных событий, и что он не берется охватить всё.

«Любой сериал — это выбор. Мы выбрали рассказать историю Наки Томпсона и его окружения. Мы не брались за историю всех гангстеров Америки. И я считаю, что в рамках этого выбора мы сделали всё, что могли» — Теренс Уинтер.

Стоит ли пересматривать «Подпольную империю» сегодня?

Однозначно да — если вы цените медленное, вдумчивое кино. Если вы готовы смотреть на красивые кадры по несколько минут, вникать в сложные политические интриги, сопереживать персонажам, которые не делятся на «черных» и «белых». Если вас не смущает, что сериал требует терпения и внимания.

«Подпольная империя» не подходит для фонового просмотра. Ее нельзя смотреть вполглаза, листая ленту соцсетей. Она требует полного погружения. Но награда за это погружение — одно из самых мощных эстетических и эмоциональных переживаний в истории телевидения. Вы почувствуете запах джаза и пороха. Вы услышите шум прибоя и звон стаканов с контрабандным виски. Вы увидите закат эпохи, когда Америка только училась быть империей — и училась жестоко.

Если вы еще не смотрели сериал, вот вам совет: не спешите. Дайте себе время. Смотрите по одной-две серии за вечер, не глотая сезон за выходные. Обсуждайте с друзьями. Читайте исторические справки о реальных прототипах. И тогда «Подпольная империя» откроется вам во всей своей сложности и красоте.

«Атлантик-Сити был мечтой, которая стала кошмаром. А потом этот кошмар стал историей. И эта история — наша» — финальные слова рассказчика в одной из серий (адаптировано).

В заключение хочется сказать: «Подпольная империя» останется в истории как пример того, как далеко может зайти телевидение в своем стремлении к искусству. Не каждый сериал может позволить себе быть медленным. Не каждый сериал может позволить себе быть дорогим. Не каждый сериал может позволить себе быть честным до такой степени, что зритель отворачивается от экрана. «Подпольная империя» позволила себе всё. И за это мы ее любим. Даже если иногда было скучно. Даже если иногда было слишком жестоко. Даже если финал не дал ответов на все вопросы. Это было путешествие. И оно стоило того.