Сериал Острые Козырьки 4 Сезон 2 Серия Смотреть Онлайн

Острые козырьки. Сезон 4. Серия 2: похороны и клятва мести

Вторая серия четвёртого сезона «Острых козырьков» начинается там, где закончилась первая — на похоронах Джона Шелби. Это эпизод о том, как семья учится жить с дырой. Томас не плачет, но его глаза говорят всё. Артур на грани срыва. Полли возвращается, чтобы поддержать, но её отношения с Томасом остаются напряжёнными. А Лука Чанретта, новый враг, не собирается ждать, пока Шелби оправятся от потери. Он наносит следующий удар. И этот удар — по самому сердцу семьи.

Вторая серия длится 59 минут. Это эпизод, где зритель впервые видит уязвимость Томаса Шелби. Не физическую — эмоциональную. Он стоит у могилы брата и не может найти слов. Он сжимает кулаки, но не может ударить. Он хочет кричать, но из его горла не вырывается ни звука. Мёрфи сыграл эту сцену с пугающей искренностью. Томас, который всегда контролировал всё, не контролирует ничего. Даже свою боль.

«Джон был моим братом. Он был моей кровью. И теперь его нет. А я стою здесь и не могу ничего изменить». — Томас Шелби

Стивен Найт сказал об этой серии: «Я хотел показать, что Шелби — не машины. Они люди. Они страдают. Они теряют. И они продолжают идти, потому что не умеют останавливаться. Вторая серия — это серия о том, как подняться после падения. Даже когда подниматься не хочется».

Общая информация о второй серии четвёртого сезона

Вторая серия четвёртого сезона вышла 22 ноября 2017 года. Режиссёр — Дэвид Кэффри. Сценарий — Стивен Найт. Хронометраж — 59 минут. Это эпизод, который критики назвали «лучшим в сериале» за его эмоциональную глубину. Здесь почти нет экшена — только диалоги, только взгляды, только тишина. Но эта тишина говорит громче любых выстрелов.

• Дата выхода: 22 ноября 2017 года
• Режиссёр: Дэвид Кэффри
• Сценарист: Стивен Найт
• Хронометраж: 59 минут
• Ключевая сцена: похороны Джона и разговор Томаса с Полли

Бюджет серии — около 2,3 миллиона фунтов. Деньги пошли на декорации кладбища, сцену поминок и спецэффекты. Особенно впечатляет сцена, где Томас идёт по коридору особняка после похорон — камера снимает его со спины, он идёт медленно, спина прямая, но в каждом шаге — усталость. Мёрфи настоял, чтобы этот кадр снимался одним дублем. «Я не мог повторить эту усталость, — говорил актёр. — Это была не игра. Это было состояние».

Сюжет второй серии: как хоронить брата

Серия начинается на кладбище. Идёт мелкий дождь. Гроб Джона опускают в землю. Томас стоит в стороне, один. На нём чёрный костюм, чёрная шляпа, чёрные очки. Он не плачет. Он не говорит. Он просто стоит. Артур пытается подойти к нему, но Полли останавливает его. «Оставь его. Он должен сам», — шепчет она. Церемония заканчивается. Все расходятся. Томас остаётся. Он стоит у могилы, пока не темнеет. Дождь льёт, но он не уходит. Наконец, когда на кладбище зажигаются фонари, он поворачивается и уходит. Не оглядываясь.

Дома — поминки. Собрались все Шелби. Артур пьёт, хотя Линда запрещает. Полли курит, хотя раньше бросила. Майкл сидит в углу и молчит. Ада держит Чарльза на руках. Томас не появляется. Он заперся в кабинете. Полли идёт к нему. «Ты должен выйти, — говорит она. — Люди хотят тебя видеть». Томас сидит за столом, смотрит в одну точку. «Они хотят видеть лидера, — отвечает он. — А я не знаю, кто я теперь». Полли садится напротив. «Ты Томас Шелби. Ты — глава этой семьи. И ты должен быть сильным. Даже когда не можешь». Томас поднимает глаза. В них — пустота. «А если я не хочу быть сильным?» Полли молчит. Она не знает, что ответить.

«Ты Томас Шелби. Ты — глава этой семьи. И ты должен быть сильным. Даже когда не можешь». — Полли Грей

Чанретта тем временем не сидит сложа руки. Он планирует следующий шаг. «Шелби убили моего отца, — говорит он своим людям. — Я убью их всех. Но сначала я заберу у них самое дорогое. Их бизнес. Их деньги. Их веру в победу». Его люди начинают атаковать предприятия Шелби. Поджоги, налёты, убийства. Бирмингем горит. Империя Шелби рушится.

Артур не выдерживает. Он срывается. Он едет в логово Чанретты один, без приказа Томаса. «Я убью тебя, итальяшка», — кричит он, врываясь в дом. Но Чанретта ждал его. Артура берут в плен. Чанретта не убивает его. Он хочет, чтобы Томас пришёл сам. «Передайте Шелби, — говорит он своим людям. — Если он хочет увидеть брата живым, пусть придёт. Один. Без оружия».

Томас получает сообщение. Он сжимает бумагу в кулаке. Его лицо не меняется. Но в глазах — огонь. «Готовьте лошадь, — говорит он. — Я еду в ад».

Актёрская работа во второй серии

Вторая серия — бенефис Киллиана Мёрфи и Хелен Маккрори. Их сцена в кабинете — одна из лучших в сериале.

Киллиан Мёрфи (Томас Шелби)

Мёрфи во второй серии играет человека, который потерял брата и не знает, как жить дальше. Его Томас — не стратег, не лидер, не убийца. Он просто брат, который не смог защитить. В сцене на кладбище Мёрфи не говорит ни слова. Он стоит под дождём, и камера снимает его лицо крупным планом. Никакой мимики. Только глаза. В них — пустота. И эта пустота страшнее любого крика. «Я не играл эту сцену, — говорил Мёрфи. — Я просто стоял и думал о смерти. О Джоне. О Грейс. О том, что всех, кого я люблю, рано или поздно забирают. И это не игра. Это реальность».

Хелен Маккрори (Полли Грей)

Полли во второй серии — опора семьи, которая сама рушится. Она пытается быть сильной для Томаса, для Майкла, для всех. Но никто не поддерживает её. В сцене в кабинете Маккрори сыграла Полли с усталой мудростью. «Ты должен быть сильным, — говорит она Томасу. — Даже когда не можешь». Но в её глазах — та же пустота. Она тоже потеряла Джона. Она тоже не знает, как жить дальше. «Полли — мать, — говорила Маккрори. — Она не может позволить себе слабость. Даже когда ей больно. Она должна держаться. Ради семьи».

Пол Андерсон (Артур Шелби)

Артур во второй серии — взрывная бочка. Он срывается, едет к Чанретте и попадает в плен. Андерсон сыграл эту сцену с животной яростью. Артур не думает, он действует. Он хочет убить или быть убитым. «Артур потерял брата, — говорил Андерсон. — Он не может сидеть сложа руки. Он должен сделать хоть что-то. Даже если это ошибка».

Адриан Броуди (Лука Чанретта)

Чанретта во второй серии — хищник, который играет с добычей. Он мог убить Артура, но не делает этого. Он хочет, чтобы Томас пришёл сам. Броуди сыграл эту сцену с холодным спокойствием. «Я не тороплюсь, — говорит он Артуру. — Время на моей стороне. Ваше время истекает». Он не повышает голос, не угрожает. Он просто констатирует факт. И это страшно.

Таблица: ключевые события второй серии

Визуальный язык второй серии: траур и тени

Вторая серия четвёртого сезона — самая мрачная визуально в сериале. Оператор Джордж Стил и режиссёр Дэвид Кэффри создали мир, из которого ушли все цвета. Остались только чёрный, серый и тёмно-синий. Даже небо над Бирмингемом кажется свинцовым. Стил объяснял: «Мы хотели показать, что надежда умерла вместе с Джоном. Томас Шелби больше не верит в светлое будущее. Он просто выживает».

Сцена похорон снята с высоты птичьего полёта. Мы видим чёрные фигуры на зелёной траве под серым небом. Гроб — единственное коричневое пятно. Кэффри сказал: «Я хотел показать, как маленькие мы перед смертью. Все эти люди — бандиты, миллионеры, аристократы — просто чёрные точки на фоне земли. Смерть уравнивает всех». Камера долго держит Томаса в кадре. Он стоит отдельно от всех. Даже на похоронах брата он изгой.

«Джон был моим братом. Он был моей кровью. И теперь его нет. А я стою здесь и не могу ничего изменить». — Томас Шелби

Сцена в кабинете Томаса снята с использованием контрового света. Свет падает на персонажей сзади, их лица в тени. Мы видим только силуэты, только дым от сигарет, только блеск стаканов. Это символ того, что они больше не могут смотреть друг другу в глаза. Правда слишком тяжела. Кэффри объяснял: «Я не хотел, чтобы зритель видел их лица. Только боль. А боль не имеет лица».

Сцена, где Артур едет к Чанретте, снята с ручной камеры. Машина мчится по ночным улицам, фары выхватывают из темноты куски города. Камера трясётся, как будто оператор сам не знает, куда они едут. Это создаёт эффект неизбежности. Артур едет на смерть. И он это знает.

Музыкальное сопровождение второй серии

Во второй серии музыка почти отсутствует. Тишина становится главным инструментом. Харрис, музыкальный руководитель, объясняла: «После смерти Джона нет места музыке. Только тишина. Только дождь. Только шаги. Музыка была бы фальшивой».

«Red Right Hand» (похоронная версия) звучит только в сцене похорон — несколько аккордов органа, и снова тишина. Это не песня, это плач. Кейв записал эту версию специально для сериала. «Я хотел, чтобы музыка была такой же пустой, как глаза Томаса, — говорил певец. — Ничего лишнего. Только боль».

В сцене, где Артур попадает в плен, звучит низкий бас — не мелодия, а звук. Вибрация, которая давит на уши. Это сердцебиение Чанретты. Он спокоен, он ждёт, он знает, что победит. Бас становится громче, когда камера приближается к его лицу. И обрывается, когда он улыбается. «Это музыка угрозы, — говорил Броуди. — Она не успокаивает. Она пугает».

Тишина в финале, когда Томас готовится ехать к Чанретте. Никакой музыки. Только его дыхание, только звук зажигалки, только шуршание плаща. Харрис сказала: «Томас идёт на смерть. Он не заслуживает музыки. Он заслуживает тишину. Самую страшную тишину в мире».

Символы и пасхалки второй серии

• Дождь на похоронах. Как и в третьем сезоне, когда хоронили Грейс, дождь идёт не переставая. Символ очищения, которое не наступает. Томас не плачет. Дождь плачет за него.
• Чёрный костюм Томаса. Он не снимает его всю серию. Чёрный цвет — это его траур, его броня, его тюрьма. Он не вернётся к нормальной одежде, пока не отомстит.
• Пустой стул Джона. За поминальным столом стоит пустой стул. Никто не садится на него. Но его не убирают. Это память. Это дыра, которую не залатать.
• Чётки Чанретты. Он перебирает их, когда говорит с Артуром. Чётки щёлкают, как костяшки домино. Символ того, что его план разворачивается. Одна фишка падает за другой.
• Разбитая фотография Джона. В кабинете Томаса стоит фотография брата. В конце серии она падает и разбивается. Символ того, что прошлое не вернуть.

«Я не тороплюсь. Время на моей стороне. Ваше время истекает». — Лука Чанретта

Закулисные факты о второй серии

• Сцена похорон снималась в реальном кладбище в Ливерпуле. Власти разрешили съёмки только при условии, что гроб будет закрытым и не будет показано тело. Условие соблюли.
• Киллиан Мёрфи настоял, чтобы сцена на кладбище снималась одним дублем. «Я не мог плакать дважды, — говорил он. — Я дал всё в первом дубле. Режиссёр согласился».
• Дождь на похоронах — это 20 000 литров воды, которые поливали актёров из пожарных шлангов. «Мы промокли до нитки, — вспоминал Пол Андерсон. — Но это добавило реализма. Мы реально замёрзли. И выглядели несчастными».
• Сцена в кабинете Томаса снималась 4 часа. Хелен Маккрори и Киллиан Мёрфи репетировали диалог 2 часа, но решили не репетировать перед камерой. «Мы хотели, чтобы это было сыро, — говорила Маккрори. — Как настоящий разговор между двумя людьми, которые потеряли слишком много».
• Чётки Чанретты — те же самые, что и в первой серии. Броуди носил их всё время съёмок. «Они стали моим талисманом, — говорил актёр. — Без них я не мог войти в образ».

Цитаты из второй серии четвёртого сезона

Вторая серия четвёртого сезона подарила зрителям несколько фраз, которые останутся в памяти надолго. Вот самые запоминающиеся.

«Джон был моим братом. Он был моей кровью. И теперь его нет. А я стою здесь и не могу ничего изменить». — Томас Шелби

Эти слова Томас произносит на поминках, глядя в пустой стул Джона. Мёрфи сыграл этот момент с надрывом, который редко себе позволял. Томас, который всегда держал эмоции под контролем, впервые показывает, как сильно он ранен. «Это момент слабости, — говорил Мёрфи. — Но это также момент силы. Потому что признать боль — это первый шаг к тому, чтобы с ней справиться».

«Ты Томас Шелби. Ты — глава этой семьи. И ты должен быть сильным. Даже когда не можешь». — Полли Грей

Полли говорит это Томасу в кабинете, пытаясь вытащить его из депрессии. Маккрори сыграла эту фразу с усталой мудростью. Полли знает, что Томас не хочет быть сильным. Но у него нет выбора. «Это проклятие Шелби, — говорила актриса. — Мы не можем позволить себе слабость. Даже когда умираем внутри».

«Я не тороплюсь. Время на моей стороне. Ваше время истекает». — Лука Чанретта

Чанретта говорит это Артуру, когда держит его в плену. Броуди сыграл эту сцену с ледяным спокойствием. Он не угрожает, не кричит. Он просто констатирует факт. И это страшнее любой угрозы. «Лука уверен в своей победе, — говорил Броуди. — Он не сомневается. И эта уверенность делает его непобедимым».

«А если я не хочу быть сильным?» — Томас Шелби

Этот вопрос Томас задаёт Полли в кабинете. В его голосе — не бунт, не каприз. Это крик человека, который устал. Который потерял слишком много. Который хочет просто лечь и умереть. Но не может. Потому что он — Шелби. Мёрфи сыграл этот момент с такой уязвимостью, что зритель чувствует боль через экран.

«Передайте Шелби: если он хочет увидеть брата живым, пусть придёт. Один. Без оружия». — Лука Чанретта

Эти слова становятся завязкой для кульминации сезона. Чанретта ставит Томаса перед выбором: прийти и умереть или остаться и потерять брата. Томас выберет прийти. Потому что он — Шелби. Потому что он не бросает своих. Даже когда это стоит жизни.

Ошибки и ляпы второй серии

• Дождь на похоронах. В одном кадре дождь идёт вертикально, в следующем — под углом. Направление ветра меняется. «Мы добавили дождь на компьютере, — признавался Стил. — Но не синхронизировали с направлением. Это ошибка. Но мы её любим. Это делает сцену более сюрреалистичной».
• Траурная повязка Томаса. В начале сцены похорон повязка на левом рукаве. В середине — на правом. Потом снова на левом. Гардеробщики перепутали.
• Тень микрофона в кабинете. В сцене разговора Томаса и Полли на стене видна тень от микрофона-пушки. Она появляется на секунду. Зрители заметили это только в 2020 году.
• Пустой стул Джона. В одном кадре стул стоит ровно. В следующем — слегка отодвинут. «Стул жил своей жизнью», — пошутил Кэффри.
• Акцент Чанретты. В сцене, где он говорит с Артуром, его итальянский акцент становится особенно сильным. «Я волновался, — признался Броуди. — Артур — опасный противник. Даже когда он в плену».
• Часы в кабинете Томаса. Они по-прежнему показывают 10:15. Даже когда прошло несколько дней после смерти Джона. «Время не лечит», — сказал Найт.

Таблица: символы второй серии

Часто задаваемые вопросы о второй серии четвёртого сезона

Почему Томас не пытается спасти Артура сразу?

Томас не действует импульсивно. Он знает, что Чанретта ждёт его. Если он пойдёт один, он умрёт. А если умрёт Томас, семья останется без лидера. Он должен разработать план. Но время истекает. «Томас между молотом и наковальней, — говорил Мёрфи. — Он не может бросить брата, но не может и умереть. Он ищет третий путь».

Почему Артур поехал к Чанретте один?

Артур не выдержал. Смерть Джона сломала его. Он хотел отомстить или умереть. Ему было всё равно. «Артур всегда был самым импульсивным из Шелби, — говорил Андерсон. — Он не думает о последствиях. Он просто действует. Иногда это спасает. Иногда — убивает. В этот раз он попал в плен».

Что означает фраза Полли «Ты должен быть сильным, даже когда не можешь»?

Полли говорит Томасу, что лидерство — это не привилегия, а бремя. Он не имеет права на слабость, потому что от него зависят другие. «Это проклятие Шелби, — говорила Маккрори. — Мы не можем позволить себе быть людьми. Мы должны быть богами. Даже когда умираем внутри».

Что будет с Артуром дальше?

Артур останется в плену до тех пор, пока Томас не придёт его спасать. Чанретта не убивает его — он нужен ему как приманка. Артур будет страдать, но выживет. «Артур — крепкий орешек, — говорил Андерсон. — Его не так легко сломать. Даже итальянцам».

Как смерть Джона повлияет на Майкла?

Майкл становится более серьёзным. Он понимает, что война — это не игра. Он начинает готовиться к битве. «Майкл больше не ребёнок, — говорил Коул. — Он видел смерть. Он потерял дядю. Теперь он готов убивать».

Реакция зрителей и критиков на вторую серию

Вторая серия получила 8,9 на IMDb. Зрители высоко оценили сцену в кабинете между Томасом и Полли. «Это лучшая сцена в сериале, — писали на форумах. — Мёрфи и Маккрори не играют — они живут. Их боль настоящая».

Критики похвалили решение Найта показать траур, а не сразу переходить к экшену. The Guardian написала: «Вторая серия — это пауза. Замедление. Найт даёт зрителю и персонажам время осознать потерю. Это смело. И это работает».

Некоторые зрители жаловались на медленный темп. «Где экшен? — писали они в Twitter. — Мы хотим перестрелок». Но большинство соглашалось, что тишина и паузы нужны. «Если бы Томас сразу начал мстить, мы бы не поверили в его боль. Найт даёт нам время почувствовать то же, что и он».

Итоги второй серии четвёртого сезона

Вторая серия — это эпизод о том, как семья Шелби учится жить с дырой. Джон мёртв, но его отсутствие ощущается в каждой сцене. Пустой стул. Разбитая фотография. Взгляд Томаса, который смотрит сквозь людей.

Это также серия о трансформации. Томас становится ещё холоднее. Артур срывается и попадает в плен. Полли возвращается в семью, но с недоверием. Майкл готовится к войне. Каждый меняется. И не факт, что в лучшую сторону.

Финальная сцена — Томас готовится ехать к Чанретте. Он знает, что это ловушка. Но он едет. Потому что он — Шелби. Потому что он не бросает своих. Даже когда это стоит жизни. Третий сезон? Нет, это четвёртый сезон. И самое страшное впереди.

«Передайте Шелби: если он хочет увидеть брата живым, пусть придёт. Один. Без оружия». — Лука Чанретта