Сериал Острые Козырьки 5 Сезон 2 Серия Смотреть Онлайн

Острые козырьки. Сезон 5. Серия 2: чёрная кровь Бирмингема

Вторая серия пятого сезона «Острых козырьков» углубляет конфликт, намеченный в премьере. Томас Шелби, всё ещё находящийся в состоянии мрачной отрешённости, пытается балансировать между политикой и бизнесом. Освальд Мосли, не получив немедленного ответа, начинает действовать более агрессивно. А в семье Шелби назревает новый раскол: Майкл, вдохновлённый своей американской женой Джиной, начинает открыто претендовать на роль наследника империи. Это серия о том, как старые раны не заживают, а новые враги оказываются не там, где их ждёшь.

Вторая серия вышла 1 сентября 2019 года. Режиссёр — Энтони Бирн, сценарий — Стивен Найт. Хронометраж — 59 минут. Этот эпизод примечателен тем, что здесь появляется Джина Грей — жена Майкла, роль которой исполнила Анбелла Валлис (не путать с Анабелль Уоллис, игравшей Грейс). Джина — американка, племянница влиятельного гангстера, и её появление вносит в сериал новую динамику: холодный, прагматичный взгляд из-за океана.

«Ты думаешь, что фашизм — это проблема Англии? Нет. Это проблема всего мира. И решать её нужно сейчас». — Томас Шелби

Общая информация о второй серии пятого сезона

Действие второй серии происходит через несколько дней после первой. Томас пытается найти рычаги давления на Мосли. Он обращается к своим старым связям в парламенте, но везде наталкивается на равнодушие или скрытую поддержку фашистов. Бирмингем лихорадит: безработица растёт, люди голодают, и фашистские лозунги падают на благодатную почву.

• Дата выхода: 1 сентября 2019 года
• Режиссёр: Энтони Бирн
• Сценарист: Стивен Найт
• Хронометраж: 59 минут
• Ключевая сцена: разговор Томаса и Майкла о наследстве

Бюджет серии — около 2,9 миллионов фунтов. Особое внимание уделено декорациям: дом Джины и Майкла, контрастирующий с особняком Шелби, выполнен в светлых, почти стерильных тонах, подчёркивая их американскую «новизну» и отчуждение от бирмингемской грязи.

Сюжет второй серии: яблоко раздора

Серия начинается с того, что Томас просыпается от кошмара. Ему снилась Грейс. Она стояла на краю той самой крыши, но не звала его, а просто смотрела. «Ты могла бы меня остановить», — говорит он пустоте. Мёрфи сыграл эту сцену с надрывной тоской. Галлюцинации становятся всё более реалистичными, и Томас уже не всегда понимает, где реальность, а где бред.

Артур пытается наладить отношения с Линдой, но безуспешно. Она уезжает к матери, оставляя Артура одного. Он остаётся в пустом доме, пьёт и смотрит на её фотографию. Андерсон сыграл это одиночество с невероятной болью. Артур, который всегда был окружён семьёй, теперь остался совсем один. Только Томас и бизнес — вот его утешение.

Майкл и Джина возвращаются из Америки. Джина — холодная, расчётливая, амбициозная. Она сразу даёт понять, что не собирается быть в тени. «Мы должны занять своё место, — говорит она Майклу. — Томас слаб. Он тратит время на политику, когда нужно думать о деньгах». Майкл, влюблённый и послушный, соглашается. Их план — постепенно оттеснить Томаса от управления бизнесом.

«Мы должны занять своё место. Томас слаб. Он тратит время на политику, когда нужно думать о деньгах». — Джина Грей

Томас чувствует угрозу. Он приглашает Майкла на откровенный разговор. «Ты хочешь моего места?» — спрашивает он прямо. Майкл мнётся. «Я хочу того, что заслужил. Я проливал кровь за эту семью». Томас смотрит на него долгим взглядом. «Кровь? Ты пролил её всего раз. Я тону в ней каждый день. Не путай свою маленькую игру с моей войной».

Полли, узнав о планах Майкла, приходит в ярость. Она встречается с ним без Джины. «Ты забыл, кто ты? — говорит она. — Ты — Шелби. Твоя сила — в семье. А не в долларах и амбициях». Майкл не слушает. «Ты сама ушла из семьи, — отвечает он. — Не тебе меня учить». Полли понимает, что потеряла сына. Окончательно.

Мосли тем временем организует митинг в центре Бирмингема. Тысячи людей, чёрные рубашки, красные флаги. Томас приезжает посмотреть. Он стоит на окраине толпы, и его лицо освещено красным светом факелов. «Посмотри на них, — говорит подошедший Артур. — Они как зомби. Они не думают — они верят». Томас молчит. Он знает, что это только начало.

Финальная сцена серии — Томас и Полли сидят в опустевшем пабе «Гарнизон». На столе — две рюмки, бутылка виски. Они не пьют. Они смотрят друг на друга. «Мы теряем Майкла, — говорит Полли. — Мы теряем всё». Томас наливает виски. «Мы уже всё потеряли, Полли. Осталось только то, что можно забрать». Серия заканчивается.

Актёрская работа во второй серии

Вторая серия — бенефис Финна Коула и Анбеллы Валлис. Их дуэт вносит в сериал свежую, опасную энергию.

Финн Коул (Майкл Грей)

Майкл во второй серии окончательно превращается в антагониста. Коул играет его с холодной амбицией. Он больше не мальчик, которого Полли привела в семью. Он мужчина, который хочет власти. Сцена его разговора с Томасом — это дуэль, где Майкл впервые смотрит на дядю не как на учителя, а как на препятствие. Коул сыграл этот взгляд с вызовом, но без агрессии. Майкл ещё не готов убивать, но он готов ждать.

Анбелла Валлис (Джина Грей)

Джина — новый персонаж, и она мгновенно становится одной из самых опасных фигур в сериале. Валлис играет её с ледяной элегантностью. Она улыбается, но глаза остаются холодными. «В Америке мы не церемонимся, — говорит она Полли. — Если человек мешает, его убирают». Полли смотрит на неё с отвращением и страхом. Джина — это Полли в молодости, только без моральных ограничений.

Киллиан Мёрфи (Томас Шелби)

В этой серии Томас показывает уязвимость, которую редко демонстрирует. Сцена с галлюцинацией Грейс — одна из лучших в сезоне. Мёрфи сыграл её с тихим отчаянием. Томас не боится призраков — он боится, что они перестанут являться. «Останься, — шепчет он. — Пожалуйста». Это момент, когда зритель понимает, как сильно Томас одинок. Даже мёртвые для него дороже живых.

Таблица: ключевые события второй серии

Визуальный язык второй серии: красный цвет угрозы

Вторая серия пятого сезона становится ещё мрачнее визуально. Режиссёр Энтони Бирн и оператор Джордж Стил вводят новый доминирующий цвет — красный. Красные флаги фашистов, красные отблески факелов на митинге, красные акценты в одежде Джины. Это цвет крови, цвет революции, цвет надвигающейся катастрофы. Стил объяснял: «Мы хотели, чтобы зритель чувствовал, что красный — это цвет Мосли. Он просачивается в каждую сцену, даже когда его нет в кадре. Это цвет угрозы, которая становится всё более реальной».

В отличие от холодного, выцветшего особняка Шелби, дом Майкла и Джины снят в тёплых, золотистых тонах. Но это тепло обманчиво. Оно не греет — оно ослепляет. Бирн сказал: «Я хотел показать, что американская мечта — это мираж. Джина и Майкл живут в красивой золотой клетке, но они не свободны. Они заперты в своих амбициях».

«Ты думаешь, что фашизм — это проблема Англии? Нет. Это проблема всего мира. И решать её нужно сейчас». — Томас Шелби

Митинг фашистов: ночной кошмар

Сцена митинга в центре Бирмингема — визуальная кульминация серии. Бирн снимает её как ночной кошмар: красные флаги, чёрные рубашки, факелы, которые отбрасывают длинные, искажённые тени. Камера дрожит, как будто оператор сам в шоке. Бирн сказал: «Я хотел, чтобы зритель чувствовал себя на этом митинге. Запах страха, запах ненависти. Это не кино. Это документалистика».

Томас стоит на окраине толпы, и его лицо освещено красным светом. Он не двигается, не говорит. Он просто смотрит. Стил объяснял: «Красный свет падает на его лицо, и он выглядит как призрак. Он уже не принадлежит этому миру. Он наблюдает за катастрофой со стороны. И не может её остановить».

Галлюцинации Грейс: золотой свет памяти

Сцены с Грейс снова сняты в тёплых, золотистых тонах. Она одета в то же платье, что и на свадьбе. Свет падает на неё мягко, почти нежно. Это резкий контраст с холодным, красным настоящим. Бирн сказал: «Прошлое — единственное место, где Томас был счастлив. Поэтому прошлое освещено золотым светом. Настоящее — красным. Будущее — чёрным».

Особенно силён кадр, где Грейс сидит на стуле в кабинете Томаса. Она не двигается, не говорит. Она просто смотрит на него с укором. Томас протягивает руку, но она исчезает. Стил сказал: «Я хотел, чтобы зритель чувствовал, что Томас не просто видит призраков. Он живёт в двух мирах одновременно. И мир мёртвых для него реальнее, чем мир живых».

Музыкальное сопровождение: гимн ненависти

Во второй серии музыка становится более агрессивной. «Red Right Hand» звучит в новой, ещё более искажённой версии — с электронными помехами, как будто песню передают по старому радио. Это создаёт эффект отчуждения. Харрис объясняла: «Мы хотели, чтобы музыка звучала как из другого времени. Как будто это предупреждение из будущего».

На митинге фашистов звучит маршевая музыка — басы, барабаны, трубы. Бирн сказал: «Я хотел, чтобы музыка была громкой, давящей. Как будто она заполняет всё пространство, не оставляя места для мыслей. Это музыка толпы. Музыка, которая заглушает совесть».

В сцене разговора Томаса и Майкла — тишина. Никакой музыки. Только их голоса, только звон стаканов, только скрип стульев. Харрис объясняла: «Музыка была бы фальшивой. Это не битва с врагом. Это битва внутри семьи. Она тихая, но смертельная. Тишина это подчёркивает».

Финальная сцена в пабе «Гарнизон» сопровождается «The Mercy Seat» (инструментальная версия). Та же мелодия, что и в первом сезоне, когда Полли читала письмо от сына. Теперь она звучит как прощание. Прощание с надеждой, что семья останется единой. Прощание с Майклом.

Символы и пасхалки второй серии

• Красные флаги. Они появляются на митинге, но также мелькают в кадре во время разговора Томаса и Артура. Символ того, что фашизм проникает повсюду. От него нельзя спрятаться даже в собственном доме.
• Золотая клетка Джины. Её дом полон золотых украшений, но они не радуют. Они давят. Символ того, что богатство не приносит счастья. Джина — пленница своих амбиций.
• Пустая кровать Артура. После отъезда Линды он спит один на огромной кровати. Камера показывает пустую половину. Символ одиночества, потери любви, пустоты.
• Чёрная лошадь. Томас снова видит её во сне. Она стоит на пороге особняка. Символ того, что смерть ждёт у входа. Она не торопится. Она знает, что Томас никуда не денется.
• Разбитая фотография Джона. В кабинете Томаса стоит фотография Джона, но она разбита. Томас не чинит её. Символ того, что прошлое не вернуть. И что он винит себя в смерти брата.

«Мы должны занять своё место. Томас слаб. Он тратит время на политику, когда нужно думать о деньгах». — Джина Грей

Закулисные факты о второй серии

• Сцена митинга снималась три дня. Было задействовано 500 статистов, 20 камер, 10 операторов. Некоторые статисты были настоящими антифашистами, которые согласились участвовать только при условии, что они будут изображать протестующих. «Их ярость была настоящей, — говорил Бирн. — Это видно в кадре».
• Красные флаги для сцены митинга были изготовлены специально по чертежам 1920-х годов. На это ушло 10 000 фунтов.
• Анбелла Валлис (Джина) перед съёмками встретилась с Хелен Маккрори, чтобы обсудить их отношения в сериале. «Я сказала ей: «Я буду твоим врагом», — вспоминала Валлис. — Хелен улыбнулась и сказала: «Я знаю. Это будет весело»».
• Киллиан Мёрфи во время съёмок сцены с галлюцинацией Грейс попросил, чтобы Аннабелль Уоллис не общалась с ним между дублями. «Мне нужно было сохранить боль, — говорил актёр. — Если бы мы шутили, я бы потерял эмоцию».
• Пустая кровать Артура — это реальная кровать XIX века, найденная на аукционе. Пол Андерсон сказал: «Я чувствовал себя на ней как в гробу. Это помогло мне сыграть одиночество».

Таблица: визуальные мотивы второй серии

Цитаты из второй серии пятого сезона

Вторая серия пятого сезона подарила зрителям несколько фраз, которые стали символами нарастающего конфликта. Вот самые запоминающиеся.

«Ты думаешь, что фашизм — это проблема Англии? Нет. Это проблема всего мира. И решать её нужно сейчас». — Томас Шелби

Томас говорит это Артуру, когда они наблюдают за митингом фашистов. Мёрфи сыграл фразу с тихой, но железной убеждённостью. Он понимает, что фашизм — это не локальная угроза. Это глобальная эпидемия. И если её не остановить сейчас, будет поздно.

«Мы должны занять своё место. Томас слаб. Он тратит время на политику, когда нужно думать о деньгах». — Джина Грей

Джина произносит эту фразу Майклу, когда они вдвоём. Валлис сыграла её с ледяной уверенностью. Она не сомневается в своей правоте. Томас для неё — препятствие, которое нужно убрать. Это момент, когда зритель понимает: Джина будет толкать Майкла на предательство.

«Ты пролил кровь всего раз. Я тону в ней каждый день. Не путай свою маленькую игру с моей войной». — Томас Шелби — Майклу

Томас отвечает Майклу, когда тот заявляет о своих правах. Мёрфи сыграл эту фразу с холодным презрением. Майкл не знает, что такое настоящая война. Он не сидел в окопах, не хоронил братьев, не терял жену. Его амбиции — детский лепет по сравнению с тем, через что прошёл Томас.

«Ты забыл, кто ты? Ты — Шелби. Твоя сила — в семье. А не в долларах и амбициях». — Полли Грей — Майклу

Полли пытается достучаться до сына. Маккрори сыграла эту фразу с отчаянием. Она видит, что Майкл теряет себя. Джина промыла ему мозги. Но Полли уже не может его остановить. Это момент окончательного разрыва между матерью и сыном.

«Посмотри на них. Они как зомби. Они не думают — они верят». — Артур Шелби — о фашистах

Артур смотрит на толпу фашистов и произносит эти слова. Андерсон сыграл их с отвращением и страхом. Он видел войну, он знает, к чему приводит слепая вера. Толпа на митинге — это будущее, которое он не хочет видеть. Но оно уже наступило.

Ошибки и ляпы второй серии

• Красные флаги. В одном кадре флаги развеваются на ветру, в следующем — висят неподвижно. Потом снова развеваются. «Ветер переменчив», — пошутил Бирн.
• Тень камеры на митинге. В сцене массового митинга на стене здания видна тень от камеры-пушки. Появляется на секунду. Зрители заметили это в 2020 году.
• Золотая клетка Джины. В одном кадре клетка стоит на столе, в следующем — на полу. Потом снова на столе. «Клетка гуляет», — сказала Валлис.
• Акцент Джины. Анбелла Валлис — американка, но её акцент иногда звучит слишком современно. «Джина из будущего», — пошутил Найт.
• Часы в кабинете Томаса. Они по-прежнему показывают 10:15. Даже после митинга. «Время для Томаса не движется», — сказал Мёрфи.

Таблица: символы второй серии пятого сезона

Часто задаваемые вопросы о второй серии пятого сезона

Почему Майкл так легко поддаётся влиянию Джины?

Майкл всегда искал одобрения. Сначала он хотел доказать Полли, что достоин быть Шелби. Потом — Томасу. Теперь он нашёл в Джине человека, который говорит ему то, что он хочет слышать: что он особенный, что он достоин большего. «Майкл — это Томас в молодости, — говорил Коул. — Амбициозный, но неуверенный. Джина даёт ему уверенность. За это он готов на всё».

Что означает сцена с галлюцинацией Грейс?

Грейс является Томасу не просто так. Она — воплощение его совести. Он винит себя в её смерти. И она не даёт ему покоя. «Томас не может отпустить Грейс, — говорил Мёрфи. — Она — его единственная связь с человечностью. Если он отпустит её, он станет монстром окончательно».

Почему Полли не может остановить Майкла?

Полли потеряла влияние на сына. Она была слишком мягкой с ним, пыталась защитить его от правды. Теперь Майкл не слушает её. «Полли винит себя, — говорила Маккрори. — Она думает, что если бы была жёстче, Майкл не попал бы под влияние Джины. Но она ошибается. Майкл сам сделал свой выбор».

Что будет с Артуром после ухода Линды?

Артур вернётся к насилию. Линда пыталась его спасти, но он не хотел спасаться. Теперь он снова будет тем, кем был — убийцей. «Артур не может быть хорошим, — говорил Андерсон. — Он пробовал. Не получилось. Теперь он принимает себя».

Как Томас будет бороться с Мосли?

Томас понимает, что политическими методами Мосли не остановить. Он начнёт плести заговор. Но фашизм — это не один человек. Это идеология, которая заражает умы. И бороться с ней будет гораздо сложнее, чем с любым мафиози.

Реакция зрителей и критиков на вторую серию

Вторая серия пятого сезона получила 8,8 на IMDb. Зрители были в восторге от введения Джины. «Она идеальная стерва, — писали на форумах. — Я ненавижу её, но я не могу оторвать глаз». Особо отмечали сцену митинга и разговор Томаса с Майклом.

Критики высоко оценили развитие сюжета. The Telegraph написала: «Вторая серия показывает, что настоящая угроза для Шелби — не только фашисты на улицах, но и предательство внутри семьи. Майкл и Джина — бомба замедленного действия».

Некоторые зрители жаловались, что серия слишком мрачная. «Где надежда? — писали они. — Где свет в конце туннеля?» Но большинство соглашалось, что мрак необходим. «Без тьмы не было бы финального света. Шелби должны упасть на дно, чтобы подняться».

Итоги второй серии пятого сезона

Вторая серия — это эпизод о расколе. Расколе в семье, расколе в душе Томаса, расколе в обществе. Майкл выбирает Джину и амбиции. Артур выбирает одиночество и виски. Полли выбирает попытку спасти то, что ещё можно спасти. Томас выбирает борьбу с фашизмом. Но каждый выбор имеет последствия.

Это также серия о том, как прошлое не отпускает. Грейс возвращается в галлюцинациях. Джон — в разбитой фотографии. Отец — в каждом неверном шаге Майкла. Шелби не могут начать новую жизнь, потому что они не могут забыть старую.

Финальная сцена — Томас и Полли в пустом пабе «Гарнизон». Они не пьют, они не говорят. Они просто сидят и смотрят друг на друга. В их глазах — усталость и понимание, что всё, что они построили, рушится. Империя Шелби доживает последние дни. Но они не сдаются. Потому что они — Шелби. А Шелби не сдаются никогда.

«Посмотри на них. Они как зомби. Они не думают — они верят». — Артур Шелби